Бесноватый цесаревич

Павел еще не издал указ о престолонаследии, и теоретически даже моя дочь имела прав на престол чуть ли не больше, чем Николай[93], это в случае смерти императора, Александра и меня. Может, я и ошибаюсь, но это очень интересный расклад на политическом поле России. Надо будет присмотреться к окружению Юли, особенно к новым лицам. После недолгого раздумья решил, что этот вопрос согласую с Браницкой. Дама она умная и вычислит разного рода присланных манипуляторов. К тому же я ей в качестве союзника нужен гораздо больше, чем она мне."

"Но сейчас меня больше заботили другие вещи. Первое – это здоровье Юлии. Рожать в шестнадцать лет опасно и в двадцать первом веке. Сейчас это лотерея, причем часто со смертельным исходом для матери и ребенка. Надо написать Блоку, чтобы он подключил своего знакомого акушера, с которым был в постоянной переписке. По его словам, это светило русского акушерства, как всегда, не признанное в родном Отечестве. Тот с энтузиазмом воспринимал все рекомендации по гигиене и другие инновации от Блока. В итоге смертность среди рожениц резко снизилась. Главное – уберечь Юлю от местных коновалов, выдающих себя за врачей.

И второе, что ни на миг не давало мне покоя – я не любил жену. Для этого времени подобные переживания могут быть приняты за бред, но я же из другой эпохи. Она мне нравилась и вообще была очень легким и приятным человеком, но не более того. В это время чувства девушек и женщин в принципе никого не волновали, разве что в любовных романах описывались какие-то фантастические истории, для того и существуют сказки.

Замуж девушек выдавали точно не по любви. Могли, конечно, спросить мнение невесты, но далеко не всегда. Это не значит, что все браки были несчастливые, просто иное время, которое мне не понять. Я смотрел на брак и отношение к женщинам сквозь призму двадцать первого. В мое время было не лучше, просто иначе. Для меня чувства к женщине, с которой ты живешь, а тем более растишь детей, имели первостепенное значение. Раньше я как-то не воспринимал всерьез свою нынешнюю жизнь и особо не задумывался о Юлиных переживаниях. А вот сейчас пришлось серьезно задуматься. Надо учитывать, что наш ребенок может стать наследником престола.

И ладно бы я просто не любил Юлю. Я теперь точно понимаю, что люблю другую женщину. Подобное чувство было у меня только один раз, в студенческие годы. Счастливого конца у той истории не получилось. И вот опять ситуация повторяется, только в другом теле и ином времени. Не знаю, как я буду выкручиваться из сложившейся ситуации, но меня непреодолимо тянуло к этой женщине, и мне сложно что-то изменить. Чувствам не прикажешь.

Ладно, пойдем по пути одной американки, и не будем думать об этом сегодня. Завтра желательно тоже об этом не думать.