Бесноватый цесаревич

По его словам, в Академии есть только один толковый химик, некто Товий Ловиц[68], с которым он хорошо знаком. Может, он поможет подобрать грамотного человека или сам согласится помочь. На мой вопрос, не жид ли этот Ловиц, Кулибин ответил отрицательно. Товий – это немецкое имя Тобиас, но на русский манер. Уже хлеб, а то как-то не хочется делиться информацией и вводить в ближний круг представителя этого племени.

– Александр Михайлович, хотел задать вам вопрос, как специалисту в области артиллерии. Что бы вы улучшили в первую очередь в полевой артиллерии, поручи вам заняться этим делом?

Интересно послушать мнение профессионала. Со специалистами в области вооружений я еще не разговаривал.

– В первую очередь я бы уменьшил вес артиллерийских передков и зарядных ящиков. Если возможно, то и лафетов, также не мешает уменьшить вес армейских фур. Которые используются не только в артиллерии, но и во всей армии.

Данилов смог меня удивить. Я-то думал, что он затронет тему зарядов и качества самих пушек. Кстати, перевооружение на «единороги» нового образца уже идет. Форсировала его Екатерина перед смертью. А Павел даже подстегнул артиллерийское ведомство, чуть ли не на первом совещании с коллегиями. Палить из пушек он любил не меньше, чем устраивать парады. Пальба – это вообще какая-то нездоровая черта у семейства Романовых, Петр I не даст соврать.

– Можете объяснить более детально? Мои познания в артиллерии ограничиваются прочитанной литературой и трехфунтовой пушкой, из которой я любил пострелять. Был у меня такой грех, – задаю вопрос Данилову и чувствую, как краснею. Про мои стрельбы прямо во дворце знали, наверно, все дворяне в стране.

– Давайте немного разбавим нашу компанию. Среди гостей есть и артиллерийский офицер, поручик барон фон Рентелень Георгий Евдокимович. Он мне показался знающим офицером, заодно послушаем и его мысли.

Упомянутый поручик как-то естественно влился в круг офицеров, с которыми я общаюсь в Новгороде. Очередной немец, но куда без них сейчас в русской армии? Да и не только в армии. Послал за поручиком слугу, вызванного звоном колокольчика.

Фон Рентелень появился буквально через несколько секунд. От него так и несло нетерпением и некоей сопричастностью к тайне. Данилов понимающе улыбнулся и начал рассказывать.

– Нынешний вес полупудового «единорога» порядка сорока – сорока двух, а лафета – тридцати пяти пудов. Для перемещения орудия на марше используется передок, вес которого порядка семнадцати пудов. С учетом необходимых для боя инструментов и комплекта для шести выстрелов, общий вес всей системы более ста пяти пудов. Обычно используется упряжка с шестью, а лучше с восемью лошадьми.