Бесноватый Цесаревич 3

На каком-то этапе я даже с этим смирился и просто старался не вспоминать о двух годах жизни в XVIII веке."

"Первые месяцы были наполнены борьбой с возможной инвалидностью. После выписки и снятия последнего гипса я проходил усиленную физиотерапию. Позвоночник такая вещь, с которой не шутят. Благо сильного повреждения не было и пусть сквозь боль, но я постепенно возвращал утраченную возможность нормально двигаться. На работе мне даже оплатили часть больничного, вот что значит работать на забугорную контору и получать белую зарплату. Меня перевели на менее ответственный участок и сейчас я работаю посменно. Вагоны разгружать не нужно, поэтому пока справляюсь.

А дело о ДТП замяли. В итоге меня и признали виновным, кто бы сомневался. На суды я не ходил из принципа. Зато мама никак не могла успокоиться и посещала все заседания. После последнего решения районного суда, одна из сучек, сбивших меня, заявила, мол скажите спасибо, что у вашего сына не требуют оплатить ремонт машины. Мама слегла с давлением, еле убедил её больше никуда не жаловаться и вообще забыть. Но куда там? Всё-таки сильная у нашего народа вера в справедливость. Для многих невдомёк, что давно нет привычного им правосудия. И больше никто не осудит высокопоставленную гниду или их выкормышей, если нет прямого приказа сверху. В противостоянии власть имущие — народ, у плебса просто нет шансов. Нас сбивают и убивают обдолбанные мажоры, наших детей насилуют озверевшие от вседозволенности депутаты, несчастных стариков обманывают целые армии мошенников, а государство делает вид, что ничего не происходит. А ведь есть ещё наркомания, этническая преступность, которая в некоторых регионах стала реальной властью. Список можно продолжать до бесконечности. И всё это на фоне всеобщего безразличия, когда даже самое чудовищное преступление никого не удивляет. Мы все забились по своим норкам, робко надеясь, что именно мою семью пронесёт. А меня вот не пронесло.

Вспоминаю последний разговор с мамой и не могу себе простить, что не смог её убедить и перестать бороться с ветряными мельницами.

—Но ведь должна быть хоть какая-то справедливость? — продолжаем очередной бесконечный разговор, — Я до Верховного Суда дойду. Если надо до СКР и Аппарата Президента. Как так? Ты фактически недееспособен, передвигаешься на костылях и вынужден продать квартиру, чтобы оплачивать лечение! А они ещё надсмехаются!

Мама искреннее негодовала и просто отказывалась понять происходящее непотребство. Ну как ей ещё объяснить, что дочку генерала самого могущественного ведомства в стране не посадят? С учётом того, что в машине находилась ещё одна дочка генерала, то без шансов.

—Мам, не мучай себя. С голоду не умираю, жить есть где. Вспомни отца.