Бесноватый Цесаревич 2

Просто апломб и зависть к успеху нашего турнира, не дают ему вести беседу в конструктивном ключе.

-Знаете, Ваше Высочество, у вас очень необычный взгляд на вещи, которые другие люди воспринимают исключительно однобоко. А что бы вы посоветовали мне? Я, например, увлечен химией и минералогией? — задал вопрос, молчавший до этого Демидов.

-Откройте независимую кафедру химии в Университете, чтобы студенты обучались по максимально облегчённой программе. И не только химии, возьмите под своё крыло факультет естественных наук. Это не значит, чтобы студентам было легко, — уточняю, видя недоумение Демидова, — Надо разработать программу, с минимумом предметов, которые не пригодятся будущим химикам, минералогам и прочим естествоиспытателям. Например, греческий язык, философия, история или что там ещё впихивают в головы этих несчастных. Образование должно быть специализированным. Умный человек сам дополнительно расширит круг своих знаний, просто для того, чтобы не выглядеть невеждой в глазах образованной публики. А всякой бестолочи, можете вдалбливать хоть греческий, хоть арамейский, всё равно на выходе толку не будет.

Демидов задумался. По словам Браницкой, он действительно был увлечён наукой и был автором каких-то трудов. Надо будет установить с ним более тесные контакты. Поддержка такого человека лишней не будет. Приглашу его как-нибудь в КБ к Кулибину, когда оно заработает хотя-бы на десятую часть от своего потенциала.

-Скажите князь, — обращаюсь к Долгорукову, — считаете ли вы уместным, что во всей Империи нет публичного театра для всех сословий? По моему скромному мнению, нынешнее театральное искусство имеет мало отношения к русской культуре. А более половины представлений даётся на иностранных языках. Мы вроде в России живём, а не во Франции или Италии.

-Я сам пишу, как вы, наверное, слышали. И частично поддерживаю ваше негодование. По поводу публичного театра у меня нет никакого мнения, а вот хороших спектаклей на русском языке очень мало.

Мне понравился Долгоруков. Невысокий, худощавый, с правильными чертами лица и приветливым взглядом. Браницкая охарактеризовала его как человека умного, честного и принципиального, не лишённого литературного таланта. Не часто среди характеристик высокопоставленных чинов, можно услышать про честность. При Екатерине взятка не считалась преступлением, могли отстранить совсем уж обнаглевшего, но не более того. А может, убирали тех, кто не делился? Опять провожу параллели с моим временем и нахожу много общего. Критерий отбора чиновников прямо списан с екатерининских времен — пусть ворует, главное верный и заносит долю кому нужно. Хотя сейчас порядочных людей во власти несравнимо больше. Просто взятка не считается чем-то неприемлемым.