Бескрайний архипелаг. Книга III

Мне удалось разглядеть, что лишь часть пушек работала с крепостных стен. Половина укреплений была разрушена под непрерывными атаками массивных катапульт.

Однако корабли жужжерианцев имели весомую поддержку в виде загадочного существа, похожего на гигантский треугольник или кусок торта. Десяток малых катапульт били с его борта без устали, посылая в воздух личинок размером с крупных собак. Те, попадая на палубы землян, мгновенно прогрызали дыры. Получив достаточно пробоин, суда начинали неумолимо тонуть.

Холодная правда ударила меня, как кулак в челюсть. Этот чёртов треугольник надо снести любой ценой. СЕЙЧАС. Люди гибнут на моих глазах, медлить нельзя. Но как пробить корабль четвёртого ранга нашими жалкими пушчонками? Это всё равно что драться с танком голыми руками.

Разница в силе была настолько подавляющей, что даже думать об этом было болезненно. Мои лёгкие жадно хватали воздух. Быстрый вдох, резкий выдох, ещё раз, ещё. Кислород пульсировал в мозгу, заставляя нейроны работать на пределе. Мысли беспорядочно метались, пока не родилась одна идея. Безумная. Но единственная.

Убежал на палубу, оставив корабль на сближении с врагом. В запасе имелось пару минут. Я достал из рюкзака последний камень бездны. Взглянул на него — и сердце сжалось от тоски. Три тысячи осколков сейчас превратится в пыль и дым. Но жизни людей стоят дороже любых сокровищ. Нет. Они бесценны.

Я впился зубами в большой палец, и горячая кровь брызнула наружу. Из неё сформировал плотное кровавое ядро, в центр которого вложил камень бездны. Снаряд заранее продумал: он должен был идеально войти в дуло азуриевой пушки и взорваться при столкновении с вражеским кораблём. К тому же содержал три слоя — прочную внешнюю оболочку, под которой была взрывчатка, и сверкающий камень в сердцевине.

Зарядил смертоносный подарок и обернулся к Эстебану. Глаза друга горели тем же безумным огнём, что и мои.

— Амиго, это наш единственный шанс! Прицелься как следует по этому треугольнику! Не подведи!

Эстебан оскалился волчьей ухмылкой:

— Если попаду — счёт будет шесть-пять в мою пользу!

Махнул рукой и рванул обратно к штурвалу. Корабль послушно повернул, выходя на боевой курс.

Пока мы маневрировали, картина боя изменилась. Форт разбомбил вражеские корабли сопровождения. Но и наши понесли серьёзные потери. Из тридцати гордых судов землян уцелело едва больше десятка — и эти отчаянные храбрецы продолжали долбить по исполинскому кораблю третьего ранга.

Но их отвага выглядела жалко, ведь ядра отскакивали от хитинового панциря, как горошины от стены. Корабль-треугольник тем временем методично, с садистским наслаждением, поливал землян мерзкими личинками.

— Спустить паруса! — рычание Эстебана прорезало гул битвы.