Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

– Батлер, сынок, подойди ко мне, – с самым душевным видом попросил Логан, вооружившийся карандашом и планшетом для записей. – Я хочу снять с тебя мерки! Тебе понадобится накидка на арктическое снаряжение, я должен знать, где пришивать к одеялу Расичей ремни и петли.

Секунду Майк вглядывался в окружающих, опасаясь неожиданной агрессии, но все они уже были заняты деловой суетой. Кто-то доставал измерительную рулетку, кто-то искал мел или маркер, другие тащили дикарские одеяла или обсуждали с полярными дедами, что именно можно пустить на изготовление ременных петель для накидок. Прямая угроза миновала, но Майк прекрасно понимал, что теперь должен быть предельно осторожен. Малейшее неправильное действие с его стороны может спровоцировать оголтелых ксенофобов на расправу над ним. Поэтому он позволил Логану провести замеры и даже всячески старался продемонстрировать стремление к содействию. Пенсионер-маньяк остался доволен, и Майку велели идти спать, мотивируя это тем, что к утру он должен быть в форме. Майк не стал спорить. Он улегся в углу на своем месте и ненавязчивым движением расположился так, чтобы из-под одеяла наблюдать за происходящим. Весь состав экспедиции находится под влиянием варвара, в этом сомнений нет. Нужно выяснить, до какой степени они под контролем у русского. Подозрения Майка оправдались уже через пять минут.

– Люди добрые, пошто жить несчастную до полусмерти перепугали? – подал голос варвар.

– Свьятогор, сынок, позволь задать тебе вопрос? – Старый Логан подошел к косматому жлобу и уселся рядом с ним на оружейный ящик. – Я вижу, ты занят, но для меня это важно.

– Спрашивай, старче, – головорез застругивал черенок от снежной лопаты, подгоняя его под втулку копейного наконечника здоровенных размеров. – Чую, переживаешь ты за сердце своё. Болит оно у тебя иногда. Целитель тебе надобен, то хвороба не из лёгких, с ней я совладать не могу.

– За себя я не волнуюсь, – махнул рукой старик. – Мне под семьдесят, и если завтра до меня доберется Холод, то я не стану причитать, умоляя его о пощаде. Но сердце у меня пошаливает, тут ты не ошибся. Раньше я в таких случаях таблетки принимал, теперь с медикаментами у нас плохо, но дело не в этом. Одна склянка у меня есть, но если завтра посреди антенного поля мне сердце прихватит, достать её под бураном при минус сто десять по старине Цельсию будет невозможно. Боюсь я не смерти, боюсь подвести всех. Я бы хотел объяснить тебе, как использовать точку аварийного управления. Там несколько рубильников и два узла ручного предохранения, если нарисовать, то ты наверняка сможешь понять. Я не доверяю Батлеру, он нытик и трус…

– Нет, старче, – покачал головой супермясной жлоб. – Это ваша Родина, вам её и спасать.