Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Но больше на них нападать никто не осмелился, а может, в остальной части маленького городка живых людей не осталось. Добравшись до противоположной окраины, варвар остановился, убрал лук со стрелой и вновь извлек меч. Он окинул окружающие развалины пристальным взглядом и двинулся к одному из разрушенных домов, торчащему из-под снега на два этажа.

– Я зайду внутрь, дров сыскать надобно, – сообщил он, снимая лыжи возле оконного проёма.

– Я иду с вами! – мысль о том, чтобы остаться на улице одному, привела Майка в ужас. Он бросился к русскому, втыкающему лыжи в сугроб. – Кто-то должен прикрыть вам спину!"

"Косматый громила ничего не ответил, лишь пожал плечами, мол, дело твоё, и шагнул в окно. Майк влез следом, не желая рисковать на открытом месте, и принялся снимать снегоступы. По не засыпанным снегом этажам лазали почти час, но найти что-либо деревянное так и не смогли. Ранее здесь побывали другие и вынесли всё, вплоть до дверных косяков и наличников в тех местах, где они не были пластиковыми. Следующий дом оказался таким же, и головорез, хмуро посетовав на отсутствие деревьев, предложил продолжить путь. Майк с радостью согласился, находиться рядом со смертельно опасными бандитами ему не хотелось, пусть даже они и прячутся где-то в развалинах.

– Этот город слишком мал, – заявил он русскому. – Выжившие первым делом собирают топливо и пищу, мы здесь ничего не найдем. Искать надо там, где никто не выжил. Давайте убираться отсюда!

Они продолжили путь через заснеженную равнину, и с наступлением ночи Майк пожалел, что поторопился уйти из городка без дров. Ночевать пришлось в поле, варвар, как обычно, отрыл в снегу берлогу, и Майк даже помогал ему, чтобы согреться без траты энергии, в условиях быстро понижающейся температуры. На какое-то время это помогло, но оказавшись внутри берлоги закутанным в одеяло, Майк понял, что не в силах отказаться даже от замороженной каши. Бесконечная ходьба выматывала, и голод ощущался слишком остро. Он взял у варвара несколько осколков дробленой пищи, и в итоге замерз так, что зуб на зуб не попадал. Упавшая до минус шестидесяти шести температура довершила картину, и тоскливо разглядывающий датчик системы обогрева Майк активировал подогрев. Наутро на индикаторе зловеще отображался уровень в три процента, и Майк выложился по полной, стремясь отдыхать как можно меньше, а идти как можно быстрее. Где-то спустя час ходьбы на горизонте показались развалины небоскребов.

– Нью-Вашингтон! – воскликнул Майк, указывая на темнеющий вдали лес высотных руин.