Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Похоже, головорез собирался переждать буран тем же способом, что на поверхности мирового ледника у вулкана, потому что вогнал буер в сугроб и свернул парус. Выпрыгнув за борт, он с размаху воткнул в снег металлический костыль якоря, и тот ушел в поверхность целиком.

– Снег слишком мягкий, – резюмировал головорез. – Не удержит якорь, коли ветер сменится. Посему будем вплотную к саням берлогу устраивать, подопрем их собой, покуда снегом не занесет.

Подпирать пришлось долго, и разместившийся на шкуре возле буера Майк успел продрогнуть насквозь. Варвар разбросал по саням тюки и накрыл кузов шкурой, получившуюся конструкцию в виде закрытой мыльницы снегом замело быстро, но с обустройством берлоги пришлось повозиться. Пока головорез отрыл достаточное для двоих углубление, пока расстилал на дне одеяла и готовил навес из шкур и каких-то жердей, Майку пришлось контролировать буер. За это время, проведенное без движения, кисти рук и ступни начали мерзнуть, но ещё больше бесили потоки снега, засыпающие его отовсюду. Из-за них он не видел, чем там занимается варвар, и подозревал, что берлога давно готова, просто русский шпион не зовет Майка в укрытие из желания лишний раз поиздеваться. Хотя нет. Более вероятно, что причина кроется в другом: человеко-мутант просто не в силах понять, что нормальному, полноценному, цивилизованному человеку просто ХОЛОДНО в этом ледяном кошмаре! В конце концов, Майк не выдержал и полез в сужающийся с каждой минутой вход, пока нору не замело полностью. Головорез ещё возился с рытьем, но сидеть снаружи Майк категорически не желал и потому заявил, что с буером всё в порядке и его надежно засыпало.

– Я не могу оставаться наверху! – Майк сделал измученное страданиями лицо. – Я замерзаю, энергия на исходе, мне нужно избавиться от ветра! Я хочу воспользоваться одеялом!

Варвар ничего не ответил, лишь молча кивнул в сторону более-менее обустроенного угла берлоги, где были уложены одеяла и пара мешков. Майк завернулся в одеяла и принялся отогреваться, следя за датчиком заряда батареи. К сожалению, существенно сэкономить энергию не удалось. Буран длился всю ночь и почти весь следующий день, и Майку пришлось то отключать обогрев, то снова активировать его, чтобы избавиться от начинающейся дрожи. Когда завывания ветра снаружи окончательно стихли, индикатор показывал двадцать четыре процента, и такая маленькая цифра серьёзно пугала Майка. Он настоял, чтобы они покинули берлогу и продолжили путь при первой же возможности. Поначалу головорез не возражал. Они вылезли из берлоги, и варвар начал откапывать буер.