Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Восемь навьюченных жлобов двинулись вместе с ним, остальные остались сторожить лагерь и раненых. Майк с удивлением увидел, что стервозная дикарка собралась лезть на ледник вместе с ними. Если его план сработал и она отправляется в Новую Америку третьей, то это серьёзно облегчает ему задачу! В случае чего на крючке окажется и напарничек, и князёк варваров!

– Весняна! – Святогор словно услышал его мысли и обернулся к девице. – А ты куда собралась?

– Я до вершины тебя провожу, – заявила та. – Поутру справлю вас в путь-дорогу и вернусь.

– Без тебя управимся, – нахмурился головорез. – За ранеными пригляди, кабы кому не стало худо.

– Как только ты уйдешь, худо станет мне, – обиделась дикарка. – Пошто мне с тобой нельзя?!

– Подъем тяжелый, опасно там, а то как лавина сойдет? – Он вздохнул и пошел к ней, бросив смотанную в кольца страховочную веревку на снег. – Поди ко мне, любая моя, обниму на дорожку.

Майк с интересом поднял брови. Нас ожидает душещипательная сцена? Он быстро обвязался веревкой вокруг пояса. Заодно проверим вашу веревочку на прочность! Ещё пару шагов, плиз! Веревочные кольца размотались, веревка натянулась, и Майка рвануло вслед за варваром, швыряя в снег лицом. Двухметровый громила словно не почувствовал, что тащит за собой живой груз.

– Полегче! Полегче! – Майк барахтался на снегу, путаясь в снегоступах. – Эй! Мистер!

– Прости, человече, не заметил я тебя, – безмозглому варвару наконец-то хватило ума остановиться. – Задумался шибко! Как веревка, крепка ли? Удержит тебя, ежели стрясётся чего?

– Увидим, – огрызнулся Майк, поднимаясь. – Я думаю, что выбора у меня всё равно нет!

Но варвар его уже не слушал. Стервозная дикарка подошла к нему, обвивая руками шею, он обнял её, и они замерли, слившись воедино и тихо шепча друг другу что-то неслышное и непонятное. Несколько минут длилось прощание, после чего девица поцеловала головореза и решительно пошла назад, пряча катящуюся по щеке слезинку. Варвар развернулся, делая короткий жест своим людям, и подъем начался."

"Взбираться вверх по склону такой крутизны оказалось тяжело настолько, что Майк выбился из сил уже через первые сто метров. Он, задыхаясь, попросил о привале, и громила-напарник остановился, дожидаясь, когда Майк продолжит движение. Навьюченные жлобы прошли мимо, не пожелав воспользоваться возможностью отдохнуть. Майк отдышался и пошел дальше, но вскоре был вынужден снова остановиться. Мышцы ног пылали от напряжения, готовые разорваться, и каждый десяток шагов был настоящей пыткой. За час Майку не удалось преодолеть и треть подъема, и он тихо бесился, изнемогая от гудящей в ногах усталости и постоянно натыкаясь взглядом на остолопа-напарника, маячащего рядом.