Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

После вчерашнего дня, полностью проведенного в сидячем положении в абсолютно некомфортных условиях, всё тело болело и сопротивлялось повторному нахождению в той же позе. Промучившись до полудня, Майк так и не смог восполнить недостаток сна и коротал время разглядыванием бегущих за санями дикарей. Двухметровые дебилы в меховых безрукавках, увешанные своим дикарским оружием, двигались словно заведенные, и отсутствие у них видимых признаков усталости быстро начало его раздражать. Цивилизованный человек – это натура утонченная, а не слепленный из груды мышц универсальный комбайн для выживания в Холоде. Он, Майк, должен сидеть в теплом офисе, в комфортном кресле перед компьютером и потягивать виски из хрустального стакана. Мёрзнуть в забытых богом мертвых заледенелых джунглях должны эти русские троглодиты. Для них это в порядке вещей, родная среда!

Занятый собственными мыслями, Майк пропустил момент, когда увешанных свастиками жлобов внезапно стало втрое больше. Отряд остановился, впереди послышись негромкие голоса дикарей, и Майк недовольно спрыгнул с саней в снег, стремясь размять затекшее тело. От раздражения он сделал это слишком сильно, и вместо приземления на ноги пробил снежный покров и провалился почти по грудь, беспомощно загребая руками.

– Ты пошто сигаешь, аки заяц? – хмуро покачал головой громила-напарник, подхватывая Майка под мышки. На ногах у жлоба были надеты дикарские лыжи, подобно остальным троглодитам. Громила крякнул и рывком вытащил Майка из ямы, словно тот весил фунтов сто, не больше, и аккуратно посадил обратно в сани. – Сиди покуда! Снег в этих местах мягкий шибко, без лыж никуда. Месяц назад тут с ворогами сеча случилась, подкоп засадный отрыт был в добрую сажень глубиной. С тех пор яму замело, но снег не слежался ещё. Обожди, сейчас с побратимами словом обмолвимся и дальше поедем."

"Головорез ушел к передовой упряжке, и Майк принялся изучать происходящее. Новых дикарей было десятка три, не меньше, двое из них верхом на медведях. Они ничем не отличались от старых: те же свастики, копья-топоры-мечи, два метра роста, светлые глаза и дикарские космы немногим темнее снега. Майк быстро перестал различать, кто из них кто, эти троглодиты все на одно лицо. Он попытался прислушаться к их разговору, но не смог понять варварской белиберды, которую они считают человеческим языком. Выходит, жлоб-напарник отключил устройство перевода, наверное, обсуждают что-то секретное, не предназначенное для чужих ушей. Майк невольно усмехнулся.