Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Как далеко простирается теплое пространство, понять было невозможно из-за густых струек пара, тянущихся от земли в небо. Где-то вверху влага оседала на развалинах и застывала, всё более увеличивая ледяную глыбу, вобравшую в себя руины, но ближе к земле лед вновь таял, стекая каплями росы на поверхность. Видимость внутри этой парилки не превышала нескольких метров, и Майк пополз к ближайшим обломкам искореженного железобетона.

По мере приближения к цели дышать становилось всё тяжелее, головная боль вспыхнула с новой силой, к горлу подкатила тошнота. Майка вырвало, и он упал на спину, не в силах двигаться дальше. У поверхности термометр показывал уже плюс пятнадцать, и он почувствовал, что задыхается. К окоченевшему телу начала возвращаться чувствительность, обмороженные рецепторы вспыхнули нестерпимой болью, и Майк захрипел. Воздуха для вдоха не хватало, в глазах поплыло, и он погрузился в полубредовое состояние. Откуда возле него появилась мутировавшая тварь, он не увидел. Мелкая уродливая зверюга на кривых лапах разной длины вынырнула из струек пара и с тихим визгом вгрызлась в локоть поднятой руки. Редкие гнилые клыки впились в рукав и выдрали из него окровавленный клок синтетики. Майк задергался, слабо отмахиваясь от сверкающего безумными зрачками монстра, но сил сопротивляться больше не осталось. Неожиданно тварь замерла, прекращая рычать, и испуганно принюхалась. В следующий миг она бесшумно исчезла в тумане, и Майк потерял связь с реальностью."

"Мутно-серая удушливая вата, забивающая сознание, жгла мозг разъедающей болью, вгрызалась в позвоночник и кости, пульсировала тошнотой в горле и слабыми судорогами сотрясала ставшее непослушным тело. Майк проваливался в эту вату всё глубже, потеряв всякую способность сопротивляться, и серая пелена начала чернеть, медленно превращаясь во всепоглощающую темноту. Внезапно боль резко притупилась, будто кто-то выкрутил верньер регулировки на минимум, пелена замерла, как на стоп-кадре, и поверх неё возник образ. Майк увидел лицо. Оно принадлежало одетому в белое светлокожему человеку преклонных лет, седому, как снега ледниковой пустоши. Ниспадающие ниже плеч волосы, густые усы и длинная борода делали его словно высеченным из глыбы спрессованного снега, но покрытая зимним загаром кожа и пронзительный взгляд жестких, словно лазерное излучение, бездонно синих глаз, не оставляли сомнений в том, что, несмотря на возраст, этот человек даст фору многим. Старик стоял, опираясь на резной посох с навершием, выполненным в виде головы орла, и смотрел Майку прямо в глаза. Он поманил его к себе и указал рукой в ватную пелену.