Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Мы перебили всё зверье, но у меня до сих пор стоит в ушах их дьявольский визг! Народу полегло столько, что склад графитовых стержней сейчас превратился в морг! Так что ты, Батлер, реально счастливчик!

– Это почему, сэр? – Майк, обходя идущего навстречу полярника, несущего на руках очередную тушку убитого монстра, поскользнулся на кровавом льду и чуть не упал. – Я же чуть не погиб!

– Чуть не погиб трижды, ты хотел сказать! – усмехнулся инженер. – На тебя напали твари в Могильнике, даже погрызли снаряжение, потом ты попал под Воронку, но тебя вытащил Уокер, об этом говорили, когда руководство по рации пыталось сверить списки личного состава. А затем ты уцелел на первом уровне бункера! Ты всё ещё жив, Батлер, и ты ещё спрашиваешь, почему я назвал тебя счастливчиком?! Кстати, об Уокере что-нибудь слышно?

– Не знаю, сэр, – виновато поежился Майк. – В последний раз, когда я видел бригадира, на него напал медведь. У Уокера была винтовка, он отстреливался, но тот чудовищный монстр словно не чувствовал пуль вообще! Он врезался в бригадира, а дальше меня затерло толпой, сломанные ребра чуть не взорвались от боли, и я плохо помню, что делал дальше. Помню только, как стрелял в дверной замок электрощитовой и прятался за ней, подпирая дверь телом, а снаружи в неё бились рычащие мутанты!

– Значит, нет больше Уокера, – поник Мартинес. – Жаль, отличный был спасатель, настоящий герой. Семь вахт назад он спас мне жизнь, вытащил прямо из-под Воронки. Я тогда запнулся о крепежную струбцину, упал неудачно и вывихнул ногу. Не смог добежать до бункера, успел защелкнуть карабин на страховочном тросе, но до входа всё равно было слишком далеко. С такой ногой я бы не дополз. Когда ударила Воронка, я и вовсе потерял сознание от боли – меня, висящего на тросе, ураганом било о снег поврежденной ногой, словно я был полотенцем, которое вытряхивают с особой тщательностью! Уокер тогда прошел по тросу двадцать метров сквозь ураган от входа до меня и зацепил-таки на мне эвакуационный канат. И его парни втянули меня в бункер. Я даже не обморозился, настолько быстро он сделал это! – Инженер печально замолчал."

"– Может быть, бригадир Уокер выжил, – осторожно предположил Майк, пытаясь ободрить того хоть немного. – Он мог пробиться к лестнице и укрыться на втором уровне, вместе с Вахтенным директором Грином!

– Нет, парень, ему не удалось, – тяжело вздохнул Мартинес. – Я спрашивал у Шульце, Уокера среди них нет. От удара мутировавшего медведя выжить невозможно. От него сразу ломаются кости и лопаются внутренние органы. Это зверье больно бешенством, в Могильнике снова эпидемия. Такое бывает после каждой третьей Воронки. Больные звери почти не чувствуют боли, и убить их очень тяжело.