Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Если Лаурис Эблиссон — глава могущественной корпорации Coracle в мире-22, то его «родственник» Эллисон в США — один из глав ФРС.

— Вы имеете в виду…

— Федеральную резервную систему, держатель долларового печатного станка, посредством которого она контролирует весь мир. Марк Эллисон собирается сегодня выступить по телевидению, и Розетта — сестра Талгата задаст ему пару вопросов от имени своего работодателя.

Саблин покачал головой.

— А я ломал голову, как нам подступиться поближе.

— Извините, что перебиваю, — заговорила Варя робко. — Мне можно с вами?

Прохор красноречиво покривил губы.

Таглиб покачал головой.

— Отвечу — нет. Втроём мы будем мобильнее.

Данимир взял жену за руку.

— На тебе и так лежит большая ответственность — трое спящих. Я ведь тоже свалюсь. Если на хвост сядут Охотники, тебе придётся драться.

Варя округлила глаза, побледнела.

— Я поняла.

— В машину, парни. Сначала вы, потом Варя устраивает Юстину, и мы уезжаем. Дмитрий Дмитриевич, я правильно понял? Мы уходим в мир-2?

— Правильно.

— Могу забрать вас с собой.

— Я переберусь по линии Таглиба, в мире-2 меня ждёт его «братец» Талгат.

— Поехали.

Через минуту мини-вэн «Шкода» с пассажирами отъехал от дома лесника.

Дуэль на меркабахЭллисон не раз выступал перед журналистами в Карнеги-холле, в Мэдисон-сквер-гардене и на других известных всему мирах площадках Нью-Йорка, но на сей раз выбрал Windmill Hill — Культурный центр Ротшильдов, представляющий собой комплекс зданий, являющихся частью Федерального культурного центра Waddesdon, хотя какого-то особого волнения не испытывал. Ему всего-то надо было объявить журналистам и представителям СМИ со всего света о своём решении баллотироваться в президенты США. Интрига состояла в том, что он собирался выдвинуть свою кандидатуру не от какой-либо партии, ибо в партиях не состоял, а от «всего народа Штатов», заблаговременно создав для этого Демократический Народный Фронт. По сути — новую партию.

Впервые имя Марка Эллисона появилось в журнале Forbes в две тысячи четырнадцатом году. Тогда его состояние оценивалось в сто восемьдесят миллионов долларов. В период пика стоимости технологических компаний два года спустя состояние Эллисона определялось уже суммой в сорок пять миллиардов долларов.

Затем случился «кризис двадцатки» — в две тысячи двадцатом году, и Эллисон стал обладателем двух десятков островов в разных океанах, несмотря на крах многих банков, где лежали его деньги. Но главное — он вошёл в элитный Клуб Двенадцати миллиардеров, тайно контролирующих работу Федеральной резервной системы США, созданной в начале двадцатого века как частный финансовый центр и банк, который впоследствии стал во главе всей финансовой системы Штатов.