Бесконечность любви, бесконечность печали.

- поняв, что за­путался сам и запутал собеседницу, он тряхнул головой и попы­тался объяснить: - Но я его обязательно усыновлю, после того как... Катя приедет в Германию, и мы поженимся.

Генрих умолк.

«А вдруг, как только Катя получит вид на жительство в Герма­нии, фонд откажется ей помогать?» - мелькнула мысль.

- Поженимся, если она, конечно, согласится, - быстро поправил он себя. - Биологический отец ребенка - не я. Я всего лишь люблю его мать... - добавил он и опустил взгляд.

- Понятно, - произнесла женщина после долгой паузы. - Но в данном случае нас волнует здоровье малышки, а не ваши отноше­ния. А сейчас, извините, я спешу в аэропорт.

- Да, конечно. До свидания... - пробормотал Генрих.

«Мерседес» медленно вырулил с парковки."

"«Это хорошо, что вопрос с операцией решен, - подумал он, на­блюдая за автомобилем. - Сообщить Кате? Пока клиника под­готовит и вышлет документы, пройдет немало времени. А кто сообщит первым, тот и... победитель, - потянулся он в карман за телефоном. - Я пообещал - я решил. Такое не забывается, такое дорогого стоит...»

В сопровождении отца Катя зашла в приемное отделение род­дома и протянула документы в окошко регистратора.

- Паспорт... Там ожидайте, - женщина показала рукой на ряд ку­шеток у стены.

- Все будет хорошо, - присев рядом с дочерью, в который раз за день повторил Александр Ильич.

Всю дорогу он что-то рассказывал, даже шутил, пытаясь от­влечь Катю от невеселых мыслей. Но она не реагировала - как ушла в себя, услышав про отказ Вадима, так и не проронила ни слова, И лицо восковое. Никаких эмоций.

- ...Мы с Ариной к тебе вечером заглянем. А на следующей неде­ле она отгулы возьмет, съездим вместе в Слуцк, проведаем родные места. На могилки сходим...

- Евсеева, заходите в смотровую, переодевайтесь, - объявила женщина-регистратор. - Вещи - или в гардероб, или сопровожда­ющему отдайте. У вас завтра операция, так что, кроме рубашки и халата, в отделении ничего не понадобится.

Катя медленно повернула голову в ее сторону, также медленно поднялась.

- Доченька, ты только не убивайся так, - подскочил отец и, обняв Катю, зашептал на ухо: - Будут еще дети. Я это знаю, я чув­ствую...

- Пока, пап, - едва слышно произнесла она и добавила: - Не надо сегодня приезжать... И это хорошо, что вы собрались в Слуцк... мо­гилки навестить...

Освободившись от отцовских объятий, Катя сделала шаг впе­ред и тихо прошептала:

- Прощай...

Дверь закрылась. Александр Ильич застыл посреди коридора: слова дочери ему совсем не понравились.

- Вам туда нельзя! - женщина-регистратор пресекла его робкую попытку открыть дверь в смотровую и войти следом за дочерью. - Ждите, когда вещи отдадут, или езжайте домой.

Мужчина послушно присел на кушетку, приложил руку к левой стороне груди. Скорее, по привычке, так как боли в сердце он не чувствовал.