Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

От досады: как бы он хотел сейчас оказаться на месте Зиновьева!

Вскочив в машину вместе с Елисеевым, Зиновьев надавил на газ и, пытаясь пробить светом фар предрассветные туманные сумерки, подлетел к пустой остановке.

— Дежурная маршрутка минут пять как ушла, — подсказал охранник.

— До следующей остановки далеко?

Общественным транспортом до работы он ни разу не добирался.

— Прилично. Там дальше поворот, конечная и разворотный круг. Обратно в город маршрутка идет другим путем, сюда уже не заезжает. Но можно попробовать догнать, если, конечно, он на ней уехал. Срезать угол. Проезд есть, правда, дорога плохая.

— Покажешь!

Зиновьев ускорился, но, свернув в указанный проезд, снизил скорость до минимума. Дорога была не просто плохая, можно сказать, что ее не было вообще: сплошь залитые водой ямы да колдобины. И все же своей цели они достигли: судя по удаляющимся огням, маршрутка только-только проехала.

— Надо ее обойти, посмотреть номер. Здесь уже два маршрута, — снова подсказал Елисеев. — Наша! — обрадовал он, оглянувшись. — Останавливается.

В зеркало заднего вида Зиновьев и сам успел заметить, как маршрутка замигала правым поворотом. Резко затормозив, он включил заднюю передачу.

— Кто-то выскочил… — продолжая смотреть назад, сообщил Елисеев.

— Ты за ним, а я в маршрутку! Надо проверить, кто внутри!

Машина остановилась прямо перед микроавтобусом, Елисеев побежал вслед за неизвестным. Не обращая внимания на возмущение водителя маршрутки, которой осознанно забаррикадировал выезд, Зиновьев заглянул внутрь: две напуганные происходящим женщины.

— Извини, брат! — бросил он водителю.

Захлопнув дверь, Саша напряг зрение: от обочины в сторону густого кустарника быстро перемещались две фигуры: Елисеев и еще кто-то, трудно различимый. Насколько он помнил, за зарослями находилась заброшенная стройка, куда народ повадился свозить мусор. Догнать и обнаружить там беглеца будет намного сложнее. Мгновенно сориентировавшись, Зиновьев рванул в обход заросшей ивняком низины и, прислушиваясь к треску и чертыханиям, успел ровно к тому моменту, когда преследуемый выскочил из кустарника.

— Ах ты сволочь! — сбил он с ног беглеца.

Распластавшись на земле, мужчина в ожидании удара закрыл голову руками.

— Я… я не хотел, честное слово! Это Эдик! — истерично запричитал Черненко. — Только маме не говорите: это ее убьет!"

"— Что ж ты, Вася, таким гадом оказался? Мы ж с тобой в одной команде в волейбол резались! Я же тебя другом считал! — подбежавший Елисеев занес было кулак над лежащим телом, но передумал, со злостью сплюнул на землю.

— Что там? — Зиновьев пнул ногой валявшуюся рядом сумку.

— Вещи из тренажерки… Я не хотел!

— Не визжи! — Саша поднял сумку, заглянул внутрь.