Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

 — А вот ответь будущему телеведущему: каково это быть шлюхой? Спать ради операции дочери с одним, потом по той же причине с другим? Каково это, а? Ведь ты с ним спала, не так ли?

— Да! И это был самый счастливый день в моей жизни! Ты это хотел услышать? — Катя встала, показала рукой на прихожую и презрительно повторила. — Убирайся!

— Э, не-е-ет! — вскочив со стула, Генрих крепко схватил ее одной рукой за плечо, развернув к себе, другой с силой рванул в сторону воротник халата. — Сначала ты снова прочувствуешь, каково это быть шлюхой!..

Подъехав к дому, Оксана, как и обещала, набрала Катю, но никто не ответил. Перезвонила — снова никакого ответа. Разволновавшись, женщина посмотрела на часы: прошло около сорока минут, как уехала. По дороге она успела кратко рассказать Роберту, почему задержалась, всего на пять минут, чтобы не тратить времени утром, остановилась на заправке. Не могла же Катя так быстро уснуть! Пока закончила уборку, пока поднялась наверх… Набрав номер в третий раз, Оксана развернулась и поехала обратно: на сердце было неспокойно. Если вернулся Генрих, разговор мог закончиться непредсказуемо!

— Роберт, дорогой! — истерично запричитала она в трубку. — Я возвращаюсь! Катя не отвечает! Там что-то случилось!

Рядом с машиной Кати под навесом действительно стоял автомобиль Генриха. Припарковавшись прямо на улице, Оксана выскочила из машины, подбежала к двери, набрала код, влетела в прихожую. И сразу услышала шум борьбы и сдавленные крики из неосвещенной гостиной. На ходу сбросив туфли, она пробежала вперед, на секунду застыла и с воплем «Сволочь! Отпусти ее!» бросилась к дивану."

"Вцепившись одной рукой в блондинистую шевелюру, второй она ухватила за ворот свитера нависшего над Катей Генриха и изо всех сил рванула на себя. Почувствовав ослабевшую хватку, Катя изловчилась и толкнула ногой прижавшее к дивану тело. Падая на пол вместе с оседлавшей его женщиной, Генрих попытался оттолкнуть локтем Оксану, но тут же взвыл от боли: отпустив свитер, та впилась длинными ногтями в его шею.

— Сука! — ударил он ее в лицо кулаком, откатился в сторону. Прижимая к расцарапанной шее ладонь, пошатываясь, побрел к зеркалу в прихожей и, взглянув в него, запричитал: — Суки! Шлюхи! У меня подписан контракт, мое лицо принадлежит каналу! Вас засудят! Я вызову полицию!

— Ты как? — скатившись с дивана, Катя подползла к своей спасительнице. — Оксанка!

— Нормально, — пошевелила та губами, пытаясь сфокусировать зрение. — А ты?

— …Что здесь происходит?! — услышали они взволнованный голос Роберта.

Послышались шаги, зажегся свет, заставивший лежащих на полу женщин зажмуриться.