Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

 — Могу задать личный вопрос?

— Нет, — поняв, о ком речь, как отрезал Ладышев. — Ничего не говори и ни о чем не спрашивай. Не до этого мне пока. Провожу тебя и спать. Там, откуда я прилетел, уже глубокая ночь.

— Хорошо. Но откуда у нее деньги на счете, я могу сказать?

— Давай.

— Квартиру на Гвардейской она продала.

«Только подтверждает, что возвращаться сюда она не собирается», — по-своему понял Вадим.

— Ясно.

Ответ Ладышева был лаконичен и весьма красноречив. Время для разговоров вышло.

— Я поехал?

— Да… Плохо, что чемоданы застряли: день рождения крестника я пропустил, но подарок купил. Мог бы передать.

— Сам вручишь… Завтра, как обычно? — уточнил на пороге Андрей Леонидович.

— Я буду на час раньше. Пока организм не перестроился на наше время, надо наверстывать упущенное.

— Тогда и я к семи приеду, — пожал протянутую руку Поляченко. — Спокойной ночи!

— …Как же ты выросла за три недели! — Оксана присела перед Мартой на корточки и крепко прижала к себе. — Как же я по вам соскучилась!

— И я соскучилась, тетя Оксана! И по Никите, и по Нине, и по дяде Роберту! Но больше всего соскучилась по Зигфриду! А вот по дяде Генриху совсем не соскучилась.

Катя с Оксаной переглянулись. Они успели намекнуть, что им обеим есть что рассказать о Генрихе, но так как новости были из разряда неприятных, не сговариваясь, отложили подробности до встречи.

— Поехали? — Оксана набросила на плечо Катину сумку с ноутбуком, прихватила чемодан и протянула руку ребенку. — Ну, рассказывайте! Как там Минск, как бабушка с дедушкой? Не скучают без нас?

— Не скучают. У них есть Апельсин и Кайна. Ну, если только немножечко скучают! Теперь они за грибами ездят. И я ездила. Вот столько нашла! — Марта выдернула ладошку, подняла обе ручки с растопыренными пальчиками. — А мама вот столько привезла! — очертила она ладошками огромное, на ее взгляд, количество.

— Какая ты молодец! — похвалила Оксана и, опасливо посмотрев по сторонам, крепко взяла девочку за ручку. В районе железнодорожного вокзала народу было немало, и все больше мужчин неевропейской внешности. Иммигранты. С некоторых пор их число вызывало не только настороженность, но и опасения. Особенно после выросшего количества нарушений общественного порядка, а то и актов насилия. Полиции тоже стало больше, но это мало успокаивало, скорее наоборот: наглядно убеждало, что обстановка далеко не самая благополучная."

"— И сколько это можно терпеть? — негромко выражала женщина свое недовольство. — Никогда такого не было, чтобы с началом учебного года родители одноклассников Нины по очереди подвозили детей до школы, встречали после занятий. Страшно одних отпускать, особенно девочек! В пятницу подъехала к офису — стоянка занята. Оставила машину на улице.