Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Обухов пришел в сознание?

— Пока нет… Как я и думал, те двое из морга давно в базе Интерпола. Так что, скорее всего, дело разделят.

— А Валерия?

— Лежнивец-Галецкая? — Поляченко усмехнулся. — Очнулась. Но допрос отложили до утра. Там передоз со снотворным. Но женщину она успела упомянуть… Хорошо, что ты улетаешь. За это время я постараюсь четко сформулировать нашу линию, но, боюсь, Екатерину Александровну из нее мы уже не вычеркнем. Понимаю, что дело сугубо личное, но хочу еще раз спросить: ты в ней уверен?

— Да. Зачем ты снова спрашиваешь?"

"— Екатерина Александровна вчера положила на свой счет немалую сумму денег… — Андрей Леонидович сделал паузу, пока Зиновьев за Заславлем сворачивал на новую дорогу к аэропорту. — Очень большую сумму.

«Я уже решила этот вопрос», — вспомнил Вадим ответ Кати.

— Откуда деньги, выяснить пока не удалось. Выходные, сам понимаешь. Но одно знаю точно, в тумбочке ее отца такие точно не хранятся… Потому и переспросил.

— Могу прямо сейчас ей позвонить, — Ладышев вытащил телефон. — Она неглупа и прекрасно понимает, что такой суммой обязательно заинтересуются. Возможно, деньги на операцию дочери.

— Вот тебе и мотив, — тут же отреагировал Поляченко.

— Мотив — да. Ради жизни ребенка можно пойти на что угодно. Но, насколько я понял, когда она приехала сюда, то не знала ни о заводе, ни о японцах… Какой смысл ее куда-то вовлекать, тем более платить баснословные деньги? На каком этапе и в чем она могла кому-то быть полезной? Если бы это было так, она не помогла бы нам заполучить блок. Чушь! — фыркнул Вадим, пытаясь отыскать в меню нужный номер.

— Я полностью согласен с твоим доводом, но хотел показать тебе ситуацию глазами следователя. Он-то про блок пока не знает. Так что не горячись. И звонить не торопись. Спрячь, — показал он взглядом на телефон. — Не стоит пугать ее подозрением о деньгах.

— А в чем еще ее могут подозревать?

— Достаточно того, что есть. Появилась, сделала пару хороших дел, втерлась в доверие, восстановила былые отношения, — перечислил Андрей Леонидович, попытавшись при этом считать реакцию Ладышева на последние слова. — Дальнейшие планы тех, кто все это задумал, нам неведомы.

— Нет, она не могла, — снова не согласился Вадим. Но уже не столь категорично. В словах Поляченко была логика. Может быть, не зря Катя так резко изменила свое поведение? — Нет, не верю… Она не умеет играть и никогда не умела. Я почувствовал бы фальшь. Недоговаривать — да. Это на нее похоже. Но не играть.

— Как бы то ни было, в ближайшие дни ее попросят дать показания. Саша, расскажи, что видел, — попросил он чуть громче.

— На записи видеокамер хорошо видно, как Екатерина Александровна и Обухов выходят из подъезда. Он передал ее вам, вы о чем-то поговорили.