Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Посмотрев на пассажирку, Ладышев выключил громкую связь и взял телефон в руку.

— Да, Андрей… У меня в машине… Подъезжаешь? Хорошо. Обухов вернулся в квартиру, у подъезда стоит Зиновьев. Милиция прибыла… Я сказал ему, чтобы не совался, только разве он послушается… Ты не виноват, это я забыл… Думаю, Галецкая… Нет, пока не спрашивал, не успел. Хорошо, созвонимся. Помни: я дал ему гарантии… Уже нашел адвоката?.. Хорошо. До связи.

— Ты мне объяснишь, что все это значит? — Катя показала взглядом на проехавшую мимо машину с характерной раскраской и проблесковым маячком.

Та остановилась у подъезда и еще раз надрывно взвыла.

— Объясню, — аккуратно съезжая с бордюра, пообещал Вадим. Из-за подтягивающихся зевак двигаться назад стало еще сложнее. — Только сначала ты мне расскажи, как оказалась в квартире. Мне важно знать, как это произошло.

— Хорошо.

То ли от неожиданной встречи, о которой, конечно, она втайне мечтала, то ли оттого, что теперь знала правду о помощи Вадима, Катя чувствовала себя скованно. Выстроенная за последние четыре с половиной года стена отчуждения разрушилась, а новая линия поведения пока не сложилась. Сумятицу в ее мысли и чувства внес и он сам, когда, встретив у подъезда, разве что не целовал на радостях. Она хорошо понимала, что это мог быть всего лишь порыв. Как тогда, у канавы, когда закрыл ее собой от пистолета. Но в этом была суть Вадима: помочь, уберечь даже ценой собственной жизни. Увы, все, что произошло потом, это подтверждало: никаких чувств он к ней не питал. Все было совершенно не так, как в начале их романа, когда Ладышев искал любой повод для встречи, создавал их сам, был настойчив, внимателен, предугадывал любое ее желание…

И все же… А вдруг он, как и она, всего лишь подавил и запрятал глубоко в душе истинные чувства?

— Я пришла на прием к диетологу… — начала она свой рассказ…

…Представшая перед Филом картина подтвердила худшие предположения: Грэм не справился. Следы борьбы, пустые шприцы, мужчина и женщина, спящие крепким сном.

Глянув на часы, он поморщился, точно ему предстояло съесть что-то невкусное, пинком ноги перевернул напарника на спину и, замахнувшись, со всей силы вонзил острое лезвие в область сердца. Хладнокровно наблюдая за расплывавшимся на груди кровавым пятном, выдернул рукоятку, вытер об одежду жертвы стекавшие капли крови и перешел к дивану, на котором спала женщина."

"Ни к напарнику, ни к даме жалости и сострадания он не испытывал. Он вообще не знал, что это такое. Операция завершена. Идет ликвидация свидетелей. Работа у него такая. Да и что их ждет в таком состоянии? Возьмут тепленькими, дадут отоспаться, начнут допрашивать.