Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

— Каких следов? Ты о чем?

— А о том, что у Ладышева в кабинете была женщина! И не только в кабинете! Принимала душ, расчесывалась, в Маринкиных балетках разгуливала! Или ты хочешь сказать, что ничего не видел и не знаешь?

— Зина, это что, допрос? — оторвался от ноутбука Поляченко.

— Вопрос! Какое я имею право тебя допрашивать? — надула она губки. — Я — в декрете, домохозяйка. Дальше кухни и детского садика мне носа совать нельзя. Желательно вообще из дома не выходить.

— Зинуля, что с тобой?

— Ничего."

"— Ну, хорошо… — Андрей понял, что придется как-то объясниться. — Да, в тот день, когда я подвернул ногу, там действительно была женщина — случайная свидетельница. Не с мужиками же ей было в душевой спортзала отмываться. Да и переодеться во что-то надо: вдоль забора шла, поскользнулась, упала в канаву. Перед этим помогла мне с поврежденной ногой дойти до здания. Вот и все. А то напридумывали! — фыркнул Поляченко. — Вам бы только посплетничать!

На кухне установилась тишина.

— Она точно случайная? — после паузы уточнила Зина.

— Нет. По вызову к Ладышеву приходила! — пришел его черед разозлиться.

— А ты со своими ребятами их охранял, — сыронизировала она. — Теперь понятно, для чего у него в шкафу презервативы…

— Зина! Тебе-то какое дело до его презервативов? Как ты вообще позволила себе копаться в его вещах?!

— Не копалась, а убирала. Ладно, шучу, — постаралась снять остроту момента Зина. — Жаль, если так, — она приуныла. — Я уж подумала, что Ладышев к жизни вернулся, вспомнил о чем-то еще, кроме работы. А то превратился в ходячего зомби: дом — работа, работа — дом… Как с Катей расстался, так словно подменили человека. А все потому, что любил сильно… Уехала в свою Германию и ни слуху ни духу. Ну как она могла так с ним, со всеми нами поступить, Андрюша?

Поляченко закрыл ноутбук. Екатерина Александровна в их разговорах не упоминалась давно. А ведь в первый год совместной жизни Зина нет-нет да и вспоминала: никак не могла смириться с тем, что ошиблась в Проскуриной. Даже подругой ее считала, а та взяла и всех предала: и Вадима Сергеевича, и Нину Георгиевну, и саму Зину. Всех, кто успел ее полюбить! К счастью, вскоре беременность заслонила все другие темы для разговоров. Ну а после родов, казалось, Зина вообще забыла о неудачном романе Ладышева: восстановив здоровье, с головой окунулась в материнские хлопоты, затем, когда купили квартиру, занялась ремонтом. Поляченко уж решил, что и Катя, и личная жизнь шефа окончательно перестали ее волновать. Выходит, ошибся.

— Увидеть бы ее хоть на минуточку, высказать все в глаза! — жена продолжала горячиться.