Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Вскоре к ней воспылал страстью Замятин: свадьба, развод…

Осознание, что расставание с любимым человеком было ее самой большой ошибкой в жизни, далось тяжело. Но никуда не денешься: судьба обошлась с ней жестоко, однако надо как-то жить дальше. Главное, что после развода ей удалось оставить при себе детей.

Отсутствие материальной поддержки пугало лишь поначалу. С детства отличаясь терпением и трудолюбием, Валентина засучила рукава и стала подрабатывать где только можно: и у брата с невесткой, и у приятельницы, хозяйки дизайнерского агентства, и в издательстве — везде, где могло пригодиться ее умение рисовать, делать мир краше и уютнее. С деньгами было то пусто, то густо, но она не унывала. Сколько может, столько и зарабатывает, зато никто не упрекает, что сидит на шее. С детьми в меру сил помогала мама: встречала из школы, следила за уроками, летом жила с внуками на даче.

О личной жизни Валентина не вспоминала: не до нее. Подрастут дети, а там как Бог даст… Впрочем, нет, не хочет она больше ни любви, ни замужества. Слишком тяжелы воспоминания о семейной жизни, особенно на ее последнем этапе. Потому, общаясь с мужчинами, говорила только о деле, изредка отвлекаясь на общие, ни к чему не обязывающие темы."

"Заказы на оформление тортов, на создание праздничных интерьеров и композиций, на иллюстрации для детских книг и журналов чаще всего она получала по интернету. В соцсетях было целое портфолио ее работ, которое постоянно пополнялось. И потому она нисколько не удивилась, когда в начале августа получила срочный заказ — оформить романтическую встречу двух старых друзей: мужчины и женщины. Переписываясь с заказчиком, неожиданно для себя отметила подзабытые совпадения с собственным прошлым: на столе обязательно должны быть ярко-оранжевые герберы, на тортике — гроздья крупной черной черешни, к которым… привязаны воздушные шарики. В определенный момент шарики должны были взлететь…

Нечто подобное было и в ее жизни: спрятанный за спину букет гербер, шарики, к которым были привязаны гроздья спелой черешни. И момент, когда молодой человек, протянув букет, нежно, едва касаясь, впервые ее обнял, поцеловал… Накачанные гелием свободолюбивые шарики тут же воспользовались моментом, вырвались из расслабленной ладони, взлетели вверх, унося с собой такую соблазнительную черешню… А они с хохотом носились за шарами, пытаясь поймать хоть один, но безуспешно: все до одного улетели в небо…

— Я часто об этом думала, — с ностальгической грустью Валентина посмотрела на мелькавший за стеклом пейзаж: серо-синяя гладь водохранилища Дрозды, велосипедисты на параллельной проспекту дорожке… — Это был знак. Точно так же, как те гроздья черешни, унеслось и растаяло мое счастье.