Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Мимо, на секунды высвечивая светом фар толстые стволы деревьев, по узкой асфальтированной дороге одна за другой проносились машины. — Я с тобой! Пожалуйста! Лес крутом, мне одной страшно!"

"Максим уже отметил, что после разговора с Грэмом поведение Валерии резко изменилось: не огрызалась, не бросала едких комментариев, а послушно выполняла его указания. «Что же он ей такое наговорил? Пообещал любить до гроба? Неужели поверила? — усмехнулся он в темноте. — Любить таким, как он, запрещено по роду деятельности. Они умеют лишь использовать людей в своих целях. Хотя она сама мало чем от него отличается: пережует и выплюнет любого. Вот только есть те, кто на порядок круче и использует таких, как она. Грэм — акула: хитрая, коварная, не оставляющая своим жертвам ни единого шанса выжить. А эта так, мелкий хищник…»

— Хорошо, пойдешь со мной, — смилостивился он. — Сделаем вид, что мы влюбленная парочка и прогуливаемся перед сном.

Обрадовавшись, Валерия быстро закрыла машину, догнала Максима, просунула ему под локоть руку.

— Далеко еще? — поинтересовалась она, когда она вышли на освещенную улицу.

Максим ничего не ответил. Лишь закрыл локтем лицо перед ехавшей навстречу машиной: якобы свет фар слепил глаза.

— Вот его дом, — наконец кивнул он на светящиеся за высоким забором справа окна. Вставки из ажурной ковки между столбами позволяли рассмотреть многое, что происходило во дворе. — Голову не поворачивай, смотри прямо…

Она с трудом сдержалась, чтобы не ослушаться, но, к ее удивлению, помимо дома Ладышева здесь было на что посмотреть. Улица нисколько не походила на ту, что сохранилась в ее памяти: асфальт, современные строения за заборами, облагорожено, ухожено. За исключением пары достраивающихся коттеджей — образцово-показательно. Впрочем, была она здесь давно и лишь раз, когда ее роман с Вадимом еще только разгорался. Родители уехали на пару дней, попросили сына гулять с собакой, поливать грядки. Дача ей тогда не понравилась. Пусть и двухэтажная, но маленькая, тесная. И туалет на улице…

«Уж мог бы профессор позаботиться об удобствах», — недовольно подумала она тогда, прикидывая, за сколько можно продать деревянный домик.

Имела право помечтать: влюбленный «пингвин» — почти в ее кулачке, он — единственный наследник. Можно, конечно, потерпеть, приезжать сюда летом на отдых… Но, увы, мечтам не суждено было сбыться: вскоре Вадим поссорился с родителями, и больше они сюда не приезжали.

— Хозяин на месте… И не только… — процедил сквозь зубы Максим.