Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Из всех троих только Галка похожа на Катю… Повинись я тогда перед ней, усмири она свою гордыню — смотришь, и своих Сеню с Артуром еще родили бы… Сегодня же поеду к Ладышеву!» — решил он.

Так, каждый в своих мыслях, и доехали до главного входа в парк Горького.

— Спасибо, что подвез. — На парковке Катя отстегнула ремень, коснулась в знак благодарности Вениной руки. — А знаешь… Так и быть: запиши меня на ближайшие дни к своему диетологу. Попытка не пытка, вдруг и вправду что-то новое скажет.

— Еще как скажет! Я договорюсь!"

"«Кажется, я знаю, кому она хочется понравиться, — порадовался он в душе. — Один командный пункт мне пошатнуть удалось. Теперь хорошо бы подобраться ко второму, не застряв на дальних подступах…»

Вадим вернулся домой к восьми вечера, заехал под навес, закрыл автоматические ворота, заглушил двигатель и вдруг понял, что не хочет, а вернее не может выйти из машины: словно какой-то невидимый вампир высосал все силы. При том удивительно, что голова была трезвой, мысли — ясными. И спать совершенно не хотелось.

Такое с ним редко, но случалось. В состоянии глубочайшего внутреннего стресса организм, словно защитную реакцию, включал разделение души и тела: ты есть, но тебя вроде как и нет. Есть тело, понимание того, кто ты, где ты. Но тебя будто нет в этом теле. Оно само по себе дышит, наблюдает за стекающими по стеклу каплями моросящего дождя. Можно пошевелить ногой, рукой, даже растянуть губы в улыбке — механически, рефлекторно. Но никаких команд мозга тело не воспринимает.

«Как сорванный с грядки овощ, — заторможенно сравнил он. — Психиатры ошибаются, когда связывают вегетативное состояние исключительно с повреждениями отделов мозга. Мозг жив: жалоб и нареканий нет. Тело тоже в форме. Но внутри словно убрали связующее звено, будто оно сломалось, исчезло. А может, это душа устала соединять мозг с телом, и таким образом дает знать, что пора перезапустить программу? Хорошо бы знать, где произошел сбой от перенапряжения… Попробуй здесь выдержать: сначала отец Кати, к концу дня Вениамин. И зачем я только разрешил охране его пропустить?»

Потому что решил, что человек приехал по делу: вдруг что-то еще вспомнил о событиях памятной ночи? Поэтому и принял в кабинете, подальше от чужих глаз и ушей. Но разговор не заладился с первых секунд. Упомянув Катю, Потюня понес какую-то чушь о командных пунктах, о том, что нельзя судить, кто прав, а кто не прав, не зная правды. И вдруг заявил, что никуда не уйдет, пока Ладышев его не выслушает с самого начала. С какого начала? Для перегруженной мыслями головы Вадима это было слишком. Ни слова не сказав собеседнику, он встал и вышел за дверь кабинета.