Бесконечность

Проскользнув на кухню, я осторожно прикрыл дверь за собой.

Воздух за несколько дней в замкнутом помещении с закрытыми окнами нагрелся и стал затхлым. Темнота на кухне не была полной: ночник над раковиной отбрасывал тусклый свет. Мне пришлось зажмуриться от нахлынувшей снова горечи утраты. На кухне витал аромат Карли. Я буквально слышал, как она мурлычет и напевает себе под нос. Кран подтекал – как всегда, – и с каждой медленно срывающейся каплей я чувствовал, как по моей голове струится вода, словно я нырнул в реку и плыл во мраке.

«Дилан, вернись ко мне!»

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы прогнать прочь крики своей жены.

Где он прятался? Я прислушался, однако, где бы он ни находился, он застыл неподвижно, превратился в изваяние, выжидая, когда я сделаю первый шаг. Впереди находился погруженный в темноту коридор. Справа была наша спальня, далее крохотный обеденный зал, служивший также кабинетом Карли, и, наконец, гостиная, выходящая окнами на улицу, с камином, перед которым мы сидели зимними вечерами, потягивая вино, целуясь и смотря на пляшущие языки пламени.

Сейчас я не мог думать о Карли.

Мне было нужно какое-нибудь оружие. Все равно какое. Что угодно. Я подошел к столу и схватил торчащий в подставке нож для разделки мяса. Подняв нож в воздух, я застонал в шоке. Лезвие ножа было покрыто засохшей кровью.

Я понял, откуда она. Кровь Скотти. Я держал в руке орудие убийства. Оставляя на нем отпечатки своих пальцев. Но разве они в любом случае не были бы моими?

Я двинулся дальше. Я прошел в обеденный зал, где керамическая плитка уступила место паркету. Его нужно было заменить еще много лет назад; он был в пятнах, многие дощечки покоробились. Каждым своим шагом я выдавал свое присутствие, но это не имело значения. Нам обоим был известен счет игры. Мы оба находились здесь. Странные блестящие мокрые пятна делали пол скользким. Повсюду была разлита вода. Из обеденного зала я прошел в гостиную, к окнам. Выглянув на улицу, я не увидел в свете фонаря никого. Он не сбежал. В тех комнатах, которые я уже проверил, спрятаться было негде, и я догадался, где он.

Я еще крепче сжал в руке рукоятку ножа. Вернувшись назад, я подошел к двери в спальню. Эта комната, такая знакомая и привычная, теперь вселяла в меня ужас. Мне снова пришлось прогонять прочь воспоминания. Мы с Карли сотни раз занимались любовью в этой постели, однако прошло уже несколько недель с тех пор, как наши тела соединялись вместе в последний раз. Сначала я был занят на работе, отчужденный, сердитый, как всегда. А затем, после того как Карли призналась в том, что было у нее со Скотти, мы на протяжении нескольких дней избегали друг друга. Я не мог сказать, когда она в последний раз была обнаженная в моих объятиях. Я ненавидел себя за то, что не помнил этого.