Бесконечность

Он заговорил в телефон, при этом глядя мне в лицо.

Я понял, что он обращается к нам обоим.

– Слушай, у меня к тебе странный вопрос, – сказал Роско. – Это всплыло в связи с одной пациенткой, которая была у меня сегодня, и я подумал, что ты, может быть, вспомнишь. В кондитерской Лутца одно время работала пожилая женщина. Потом выяснилось, что муж у нее был фашистом. И мы тогда стали издеваться над ней, когда покупали булочки. Помнишь, что мы ей говорили?

По телефону Дилан тотчас же ответил нараспев.

Как и я, беззвучно произнося слова сидящему напротив Роско.

– Фрау Фридегроссе, рожа кирпича просит!

Роско закрыл глаза, не в силах поверить. Мы оба прошли испытание, и, кроме нас, никто не смог бы этого сделать. После долгой паузы он наконец тихо произнес:

– Да, совершенно верно. Теперь я вспомнил.

– Мы тогда были теми еще сорванцами, а? – рассмеялся Дилан.

– Ну, нам тогда было по девять лет, – ответил Роско, открывая глаза и глядя на меня как на инопланетянина. Что в каком-то смысле соответствовало истине.

– Так почему ты вдруг вспомнил про старуху Фридегроссе? – спросил другой Дилан.

Приложив палец к губам, я покачал головой.

– Объясню как-нибудь потом, дружище, – сказал Роско в телефон. – Не буду больше отнимать у тебя время.

– Ладно, пока, – ответил Дилан.

Роско ткнул кнопку на телефоне, заканчивая разговор.

– Ну хорошо, – ледяным голосом обратился он ко мне. – Кто ты такой, черт побери?

Только я начал рассказывать Роско свою историю, как он заставил меня остановиться. При первом же упоминании о Множественных мирах он поднял руку, не желая слушать дальше. К нему на прием сидели пациенты, и они были на первом месте. На самом деле это означало то, что ему требовалось время осмыслить услышанное. Роско никогда не принимал поспешных решений. Он всегда тщательно все продумывал. Оценивал все факторы и составлял четкие планы. Он был осторожен. Другими словами, он был полной моей противоположностью.

Роско предложил мне встретиться в шесть часов вечера в баре на пересечении Кеннеди и Монтроуз. Выбранное им место также являлось своеобразным тестом. Именно в этом баре я напился и в конечном счете подрался с типом, издевавшимся над своей подругой. Роско приехал, чтобы забрать меня из полицейского участка, и домой живым он уже не вернулся.

Войдя в бар, я не узнал официантку, что, вероятно, было и к лучшему. Я сомневался в том, что меня обслужили бы в этом заведении, если бы узнали. Я сел в дальнем углу, стараясь сдержать поток нахлынувших воспоминаний о том вечере. Я делаю замечание типу за соседним столиком, его подруга советует мне не лезть не в свое дело, он выплескивает виски мне в лицо.