Бесконечное лето: Эксперимент (СИ)

— А ты, дорогой друг, тут и оказался потому, что ее не любишь, — сказал директор, и от его слов повеяло мерзлым космосом и колючими звездами. — Ты всю свою жизнь от нее бегал, скрывался, не хотел брать на себя. Ни в чем! Никогда! Что ж, у меня для тебя плохие новости: за этот конкретный поступок тебе придется ответить.

— Эммм… что? — как всегда удачно отреагировал я."

"— Сегодня вы выступаете. Это твой шанс. Выбирай любую песню, ты помнишь их сотни. Пой ее — ты споешь как никогда раньше не пел. Ты сыграешь, как не играл никогда в жизни. Но не забудь — любая твоя песня может стать новой реальностью. Люди будут жить так, как ты скажешь им. Возможно, поначалу лишь ребята из лагеря, но в случае успеха — все люди нашей необъятной страны, а может, и мира. Помни. Думай. Выбирай.

И пой.

***

Спой, птичка, не стыдись!..

Что за чушь мне рассказал этот стремный Петр Иваныч? Какие еще шансы для всего человечества? Какая музыка-катализатор, что он выдумал? Странный дядька. И Виола, которая меня сопровождает зачем-то, тоже странная.

В который раз уже проходим мимо центральной площади. Бетонный Геннадий, кажется, хочет расплавиться от жары и стечь в подвалы бесформенной липкой массой. Жарко сегодня. Собственно, каждый день жарко. Видимо, кому-то в лагере очень нравится такая именно температура. С холодного севера, по всей вероятности, приехали.

На постаменте памятника сидит давешняя серая кошка с оранжевыми глазами. Умывает свою аккуратную мордочку, и при этом внимательно следит за нами.

— Это кто? — киваю на животину.

— Секретный дата-кот, киборг, сработанный еще в начале девяностых, — равнодушно говорит Виола. — Записывает видеоинформацию на сверхкомпактный носитель, после чего передает в центр. Оказалось дешевле и незаметнее, чем вешать кругом камеры.

Смотрю на нее долгим взглядом, чувствуя, что начинаю по-настоящему сходить с ума.

— Шутка, — поясняет Виола. — И по-моему, смешная, видел бы ты свое лицо. Это Юлька, местный, можно сказать, талисман. Совенка поймать и приручить так и не вышло, так что пришлось обойтись вот этой нахалкой. Успокойся, Ружичка, иногда кошка — это просто кошка.

И уходит, помахивая полами своего халата на легком ветерке. Интересно, у скольких ключей съехала крыша от слишком активного ее рассматривания?

Из аллейки рядом слышно бренчание гитары. А ведь и верно! Со всеми этими заботами намертво забыл про своих девчонок. Зря я так — забывать про девчонок никак нельзя, они не для этого предназначены. Чувствую гордость какую-то за себя и за них. Командующего нет, захворал, понимаете, командующий, а они все тренируются. Питомцы гнезда Ружичкова, лейб-гвардия фактически.

Гвардия замечает меня, музыка прекращается.