Бесконечная одержимость

Одной рукой он держится за изголовье кровати, а другой, отпустив член, проводит костяшками пальцев по моему лицу, и на его лице появляется выражение напряженного удовольствия и ласки, которое меня удивляет.

— Хорошая девочка, — пробормотал он. — Ты так хорошо принимаешь мой член. Так красиво обхватываешь его губами. Можно я трахну тебя в ротик, Милая? Посмотрим, как далеко ты сможешь меня завести?

Он слишком толстый для этого. Я в этом уверена. Я должна покачать головой, сказать ему нет, но вместо этого я киваю, глаза расширяются и слезятся, когда Иван стонет от удовольствия, услышав мой ответ. Обеими руками он хватается за изголовье кровати, поднимая бедра вверх, проталкивая член глубже в мое горло, а моя голова откидывается назад.

А потом он начинает двигаться.

Медленно, неглубоко, как будто он прекрасно понимает, что я никогда не делала этого раньше. Но все равно я чувствую, что задыхаюсь от каждого толчка, глаза слезятся, и я такая мокрая, такая возбужденная, что мне кажется, будто я могу кончить, не прикасаясь к себе. Я хочу прикоснуться к себе, и я тянусь вниз, мои пальцы скользят по слизистой влаге, стекающей с моей киски, когда я нахожу свой клитор и начинаю теребить его, подстраиваясь под ритм, в котором Иван трахает мой рот.

— О боже. Блядь, — стонет он, снова покачивая бедрами. — Правильно. Заставь себя кончить для меня снова. Кончи с моим членом во рту. А потом я трахну тебя так, как тебе нужно, чтобы тебя трахнули."

"Я стону что-то нечленораздельное вокруг его члена, боже, пожалуйста, да, чего он не слышит, но, думаю, понимает. Мышцы на моих бедрах напрягаются, узел удовольствия в животе развязывается, и я вскрикиваю, обхватив ртом толстый член Ивана, чувствуя, как разворачиваюсь в третий раз, и оргазм взрывается во мне, когда я сильно кончаю.

Он рывком освобождает себя от моего рта, его рука крепко сжимает его ствол, когда он скользит по моему телу.

— Черт, я чуть не потерял сознание. — Говорит он, глядя на меня широкими темными глазами, и я понимаю, что он имеет в виду.

Мысль о том, что он был настолько возбужден, что почти потерял контроль над своим оргазмом, подстегивает меня, и я снова вздрагиваю и стону, когда он разрывает презерватив и мгновенно скатывает его вниз по своей длине, прежде чем раздвинуть мои бедра шире, и головка его члена оказывается у моего капающего, сжимающегося входа, когда он толкается в меня.

— Боже, — стонет он, хватаясь за изголовье, когда проталкивает набухший кончик внутрь. — Блядь, ты такая тугая, блядь… — Он замирает на мгновение, задыхаясь, пока я сжимаюсь и трепещу вокруг него, последние отголоски моего оргазма все еще пульсируют во мне, а ощущение того, как он заполняет меня, уже начинает подготавливать меня к новому.