Бесконечная одержимость

— Когда угодно, — бормочет он, и то, что мгновение назад было сексуальным, вдруг кажется ужасающе романтичным, а мой живот сводит от страха. Я хочу этого и не хочу одновременно, и я не знаю, что с этим делать.

— Что ты собирался сказать? — Мой голос застревает в горле, и Иван смотрит на меня с выражением, которого я никогда раньше не видела.

— С тобой не скучно, Шарлотта, — бормочет он, его пальцы снова касаются моей скулы. — С тобой чувствуешь себя уютно, как дома.

Его рука скользит по моим волосам, приподнимая меня, и его рот приникает к моему, не обращая внимания на все еще заживающие порезы на губах. Мне кажется, что я чувствую привкус железа, когда он целует меня, что придает поцелую опасную остроту, и мой адреналин подскакивает, когда мой язык скользит по его языку. Я чувствую, как он поддерживает меня, его руки лежат на моей талии, и я разражаюсь внезапным смехом, когда моя спина ударяется о дерево и я вспоминаю слова Джаз.

Иван отстраняется, момент прерван, на его лице растерянность.

— Почему ты смеешься? — Спрашивает он, и я вздрагиваю, думая, что он рассердится на меня за испорченный момент.

— Джаз сказала, что ты можешь трахнуть меня у дерева, — признаюсь я между хихиканьем, и Иван ухмыляется, снова приближаясь ко мне, проводя рукой по моей талии до бедра."

"— Тебе бы этого хотелось, Шарлотта? — Пробормотал он, снова проведя губами по моим губам. — Чтобы тебя трахнули здесь, под открытым небом? Я могу стянуть эти леггинсы и нагнуть тебя, или раздеть догола, обхватить твои ноги вокруг моей талии и жестко трахнуть тебя прямо здесь. Ты можешь вернуться в машину вся в моей сперме. — Его рука опускается ниже, пальцы скользят по моему бедру. — Ты этого хочешь?

Фантазия опасно близка к обещанию Венома преследовать меня по темному фруктовому саду. Я не должна этого хотеть, но это не меняет того факта, что я мокрая, мокрая настолько, что начинаю беспокоиться, что могу промокнуть через леггинсы. Мне хочется, чтобы Иван передвинул руку чуть левее, прижался к тому месту, где я так отчаянно нуждаюсь в этом, но вместо этого я отстраняюсь от него, и сердце бешено колотится, когда я выворачиваюсь от его руки и отступаю назад.

— Может быть, — шепчу я, обхватывая себя руками, и выражение его лица меняется с похотливого на нежное, когда он замечает опасения в моих глазах.

— Может быть, сначала в постели. — Он улыбается мне, снимая напряжение, и снова переплетает свои пальцы с моими, и мы продолжаем идти, восстанавливая нормальное течение дня.

За исключением того момента, когда он сказал мне, что он чувствует себя со мной как дома. Эта фраза снова и снова прокручивается у меня в голове, и я не могу перестать думать о ней еще долго после того, как этот момент прошел.