Бесконечная одержимость

Почему все мои преследования и все мои неуместные желания могут привести лишь к тому, что я буду с ней не навсегда, а лишь на короткий промежуток времени. Потому что такая жизнь, когда ночь может закончиться тем, что мои глаза опухнут, а из носа и рта пойдет кровь, — это не та жизнь, в которой должна жить такая женщина, как Шарлотта.

Она никогда не хотела бы такой жизни, и я не хочу такой жизни для нее.

Я нахожу в себе силы включить свет, когда добираюсь до ванной, и морщусь, увидев свое отражение в зеркале. Мое лицо уже побагровело от синяков, по одной щеке проходит порез от отцовского перстня, губы рассечены в нескольких местах. Нос, к счастью, не сломан, но поврежден. Мое лицо в крови, и, хотя я еще не осмотрел свои ребра, они либо в синяках, либо в трещинах. Я чувствую это с каждым болезненным вдохом."

"У меня нет сил отмывать все это. Вместо этого я, спотыкаясь, иду в душ, включаю горячую воду и снимаю с себя одежду. Комната плывет, когда я стягиваю рубашку через голову, и я спотыкаюсь, падаю на колени на мягкий коврик, хватаюсь за край ванны и пытаюсь не блевануть.

Мне и раньше было больно, но никогда так. Никогда так сильно. И больше всего на свете я хочу сейчас не быть одному. И не только это, но, и чтобы рядом со мной сидела Шарлотта. Я хочу, чтобы ее мягкие руки лежали на мне, чтобы ее голос звучал у меня в ухе. Я хочу ее. И от этого осознания, когда нет ни единого шанса, что я смогу заняться с ней чем-то сексуальным прямо сейчас, у меня голова идет кругом по другой причине.

Я не знаю ее достаточно хорошо, чтобы испытывать такие чувства. Чтобы хотеть ее по причинам, не имеющим ничего общего с сексом. И я не могу мыслить здраво, чтобы попытаться разгадать, что именно в ней заставляет меня испытывать такие чувства, когда ни одна другая женщина никогда таких не вызывала.

Когда моя одежда оказывается на полу, я почти ползу в душ и сажусь на холодный кафельный пол, подставляя себя под струю воды и позволяя ей стекать по мне. Жара жжет, обжигает, смывая кровь с моих ран, но я откидываю голову к стене и позволяю воде омыть меня.

Я устал от этой игры. Не той игры, в которую я играю с Шарлоттой, а той, в которую я играю со своим отцом. И рано или поздно мне придется придумать план, как из нее выбраться.

Кровь клубится в воде, скапливаясь вокруг меня, и становится розовой, скатываясь в слив. Я вяло наблюдаю за этим, и по мере того, как усталость наваливается на меня, я понимаю, что у меня есть еще одна проблема. О которой я не задумывался до этой секунды, наблюдая за тем, как моя собственная кровь стекает в слив.

Я никак не могу пойти завтра на свидание с Шарлоттой в таком виде.

19

ШАРЛОТТА

Когда я просыпаюсь утром, голова болит так, будто у меня похмелье, хотя вчера вечером я выпила не так уж много.