Бесконечная одержимость (ЛП)

Я представляю, что это ее киска сжимается вокруг моего члена, а не мой кулак, пока я усиленно накачиваю его, уставившись на экран. В нескольких милях отсюда Шарлотта трахает себя, притворяясь, что кончает на члене своего таинственного мужчины. Эта мысль выводит меня из равновесия, когда я представляю ее красивый рот, приоткрытый для стона, ее тело, обхватывающее силиконовый член. Я никогда в жизни так не ревновал к игрушке, мои ноги раздвигаются, а бедра вздымаются вверх, оргазм сокрушает меня, когда мой член взрывается.

Ничто из того, что я делал своей рукой, не доставляло мне такого удовольствия. Мои глаза закрыты так плотно, что я вижу цвета, пока мой член пульсирует, и сперма брызжет на мою руку, на бедра, возможно, оказываясь в местах, которые мне придется вытирать позже, пока я кончаю так охуительно сильно, что у меня кружится голова, как будто я собираюсь потерять сознание. Я выкрикиваю ее имя, когда кончаю, звук срывается с моих губ, когда все накопившееся удовольствие вырывается из меня, и я вздрагиваю, когда еще больше липкого жара растекается по моей руке. Не помню, чтобы я когда-нибудь кончал так сильно и так долго.

— Шарлотта, черт возьми, Шарлотта… — Я сильно трахаю кулак, мой сверхчувствительный член все еще извергается, затягивая кульминацию, пока мои яйца не начинают болеть и истощаться. Я никогда раньше не кончал так сильно от секса. После этого я чувствую себя туманно, дезориентирован, и это заставляет меня задуматься, каково это — трахать ее.

Мне впервые приходит в голову, что, возможно, не только я испорчу ее для кого-то еще.

Она портит меня для всех остальных.

Я тяжело сглатываю, моргаю, глядя на экран, и тянусь за салфетками, чтобы привести себя в порядок, но Шарлотта уже вышла из системы. То ли я слишком долго приходил в себя, то ли она пришла в себя и убежала от смущения, я не знаю.

Но что я точно знаю, так это то, что мне не терпится увидеть ее снова.

***

В понедельник утром, прислонившись к стене на противоположной стороне улицы, я снова наблюдаю, как она идет на работу в свое здание. Когда она и Джаз исчезают из виду, я отправляюсь вниз по улице в кафе, пью кофе и вожусь с ноутбуком, пока не доберусь до ее кафе и не притворюсь, что снова встречусь с ней за обедом. Я не успеваю ничего сделать — все, о чем я могу думать, это о ней, о прошлой ночи и о нашем свидании в эти выходные. О том, что я не знаю, как долго смогу продержаться, чтобы не затащить ее в постель. Желание обладать ею в реальности быстро превосходит то удовлетворение, которое дают мне ее фантазии в Интернете, и мне нужно больше.

Но это не отменяет того факта, что больше — это отвлечение.

Сейчас я должен думать о гала-ужине в пятницу и о том, как помешать отцу продать Сабрину Петрову в сексуальное рабство.