Бешеный

— Мне некогда, извини, — обернувшись лишь на секунду, я ответила, стараясь говорить ровно и спокойно, чтобы голос не дрожал.

— Да что ты? Торопишься на член Багирова поскорее присесть? Нет, ну, как женщина, я тебя понимаю, он такой…ах, — произнесла мечтательно бывшая подруга, театрально закатывая глаза и прикладывая руки к груди. — Но неужели ты реально настолько наивная, чтобы верить, что ему реально нужно от тебя больше, чем секс?

Мне было неприятно слушать о «военных» достижениях своего парня на поле противника, но опускаться до уровня Алинки я не собиралась. Очевидно, что в ней говорили обида и зависть, я могла только пожалеть ее.

— Тебя наши отношения не касаются, — отрезала довольно жестко, надеясь, что она отстанет наконец, но ее мой ответ лишь раззадорил пущи прежнего.

— Отношения? — она вдруг рассмеялась громко и как-то чересчур неестественно, наигранно, что ли. — Да он на тебя идиотку поспорил, а теперь трахает в любое удобное время. Таким, как Багиров, нравится портить хороших девочек, ты же целочкой была, да? Да у него самооценка до небес взлетела, но ты особо не надейся.

— Да пошла ты, — я не хотела больше слушать этот бред сумасшедшей, брошенной девицы и уже собиралась пойти дальше по коридору, когда она продолжила:

— Что, не веришь? — нагнав меня, она схватилась за мой локоть, наглым образом врываясь в личное пространство. — Так на, глянь, от первого лица, так сказать.

После этого она нажала что-то на своем телефоне и с видом победительницы вручила его мне. А дальше…дальше начался мой персональный кошмар. На экране появился Миша, сидя на диване, в расслабленной позе, он громко и без тени сомнения спорил…на меня спорил.

— Бьюсь об заклад, что Зайцеву не сможешь, — прозвучал из динамиков писклявый голос Алинки."

"— Кизяк вопрос, месяц и она будет прыгать на моем члене с особым удовольствием, — этот голос, пропитанный пьяными нотками, я узнала бы из тысячи, даже, если бы не видела изображение, даже, если бы мне просто дали послушать.

— А если нет?

— Тогда я пройдусь голый по университету. Днем. На перемене. У всех на виду.

Голый он не прошелся. Значит выиграл. Я не хотела в это верить, не могла просто. Не похоже все это было на какой-то спор. Не ведут себя так те, кто поспорил просто, я же видела в его глазах…или просто хотела видеть? Нет. Не мог он так жестоко, не мог из-за какого-то спора так изворачиваться. Он же с бабушкой познакомился, и столько сделала для меня, для нас. И смотрел на меня так, что дух захватывало и даже наши ссоры и накаленные до предела отношения в последнее время не меняли его ко мне отношения.

Невольно вспомнились его слова: «Я в монахи не записывался».

— Это ничего не значит, — прозвучало не слишком уверенно.