Бешеный

— Эх, я думал составить тебе компанию и еще разок покупаться, — добродушно и игриво кинул в ответ.

На всякий случай я умылась еще несколько раз, а затем завязала волосы в высокий хвост. Стоило побить себя по щекам, как они приобрели более живой оттенок. Уже лучше. Уже не так мертвецки-бледно.

Я вышла из ванной, глубоко вдыхая свежий воздух квартиры вместо того горячего, что уже был в ванной. Это придало немного уверенности, а еще стало чуток легче воспринимать реальность. Но все равно страх не отпускал, как будто держал на коротком поводке. И стоило мне хоть на мгновение подумать о чем-то благопритяном, так он вмиг натягивал поводок. К ноге. На место.

— Детка, доброе утро, ну ты посмотри, какой я охеренный мужик у тебя? Почти завтрак в постель, еб вашу налево, — Миша стоял у кухонного стола, выкладывая мои любимые шоколадные кексы на тарелку. Чайник пыхтел на варочной поверхности, все вокруг благоухало счастьем и легкостью. Но не я.

— Доброе, — как вкопанная замерла у входа.

— Ты чего? — Миша перевел на меня подозрительный взглдя, внимательно осмотрел, а потом медленно подошел, цепляя подбородок пальцами. — Чего глаза опухли? — в нос ударил приятный мужской аромат геля для душа. Морская свежесть. Я вдохнула еще глубже заманчивый запах и даже прикрыла глаза от удовольствия. Успокаивал.

— Я…

— Ты… — Миша выжидающе уставился на меня, как всегда тонко считывая любые изменения в мимике.

Я смотрела в его глаза и словно падала в пропасть со скалы. Идея пришла в голову неожиданно.

— Фильм смотрела, взгрустнулось. Захотела смыть с себя весь негатив, — даже глазом не моргнула, выпалила все как на духу.

— Ты. Плакала. Из-за фильма? — Багиров вопросительно поднял бровь, а затем притянул меня за шею к себе. — Хуйней страдаешь, Ник. Вот честно, — горячие губы опустились на мои, сминая и подчиняя себе.

Я снова шла на поводу чувств и эмоций, тонула в шторме под названием «Михаил Багиров». Руки сами обвили мощную фигуру Миши, пока губы грубо сминались мужчиной. Затем все прекратилось. Он коснулся моего лба своим и прошептал:

— О чем хоть фильм был?

Вся горела от макушки до пят, словно в кипящий чан опустилась. Я нервно передернула плечом, проговаривая следующие слова:

— Там о ребенке из детского дома. От него семья отказалась, печальная история. Он вырос и стал достойным сыном недостойных биологических родителей. Другая семья воспитала. Что-то типа личностного роста и преодоления жизненных трудностей.

— Грустный фильм, говоришь? — Миша провел большим пальцем по моей щеке. В каждом касании чувствовалось тепло."

"— Да, — опустила ладошки на грудь Миши, считывая его ускорившееся сердцебиение. — Я просто детей люблю, а главного героя совсем малюткой отдали в приют.