Бешеный

— Никуль, а ты не хочешь сходить чайник набрать мне? Будь добра, — ну все, сейчас начнется допрос с пристрастием, как пить дать, — не бойся, не съем твоего медведя, только «понадкусываю», — загадочно посмотрела на меня. Ника медленно встала со стульчика, как-то неуверенно взяла чайник и посмотрела на меня таким взглядлом, как будто ее бабушка реально меня сожрет за то время, что она чайник набирать будет.

— Ба…

— Цыц, я сказала, ты что, родной бабушке воды принести не можешь? — строго глянула на внучку, и та сразу зашевелилась быстрее, кинув на меня нечитаемый взгляд.

Как только дверь за Никой закрылась, Валентина Ивановна развернулась ко мне и выпалила уже серьезным голосом, не знающим никаких шутливых ноток.

— Ника единственное, что у меня осталось. Это первое, что ты должен знать. Второе. Я очень хорошо стреляю и во мне, ко всему прочему, даже с условием болезней, сохранилась боевая жилка. Я пережила много всякого, моя мать сдавала кровь, чтобы купить мне поесть, я видела голод и разруху, а еще смерть.

Я сидел с открытым ртом, не в силах сформулировать ни одно адекватное предложение.

— Так вот, к чему это я. У меня и рука не дрогнет зарядить ружье и отстрелить твои бубенцы, висящие между ног, если ты хоть словом обидишь мою внучку, не дай бог если делом, — Валентина Ивановна серьезно посмотрела на меня, а потом медленно взяла печенюшку в виде мишки, сначала откусив тому голову, а потом съев его целиком и полностью. Скажу вам прямо, шея у меня мучительно заболела. Совпадение? Не думаю.

— Я…

— Я не закончила, боец. Мне нравится, как ты на нее смотришь, именно так смотрел на меня мой покойный муж. Савва, — бабушка Ники провела ладонью по своей татуировке, а затем печально улыбнулась, словно вспоминая что-то крайне ценное.

Мы помолчали, я не хотел ничего говорить, потому что чувствовал, что она наверняка продолжит, а сбивать человека с мысли было сверх всякой меры.

— Он умер много лет назад, но с тех пор у меня ни разу не возникло мысли…связать жизнь с другим. В тебе я вижу схожие с ним черты, так что выбор внучки одобряю. Особенно ценю то, что ты в армию пошел, а не отмазался, как это нынче модно, значит бубенцы твои стальные, но со стручком поосторожней, — нахмурилась и посмотрела на меня в упор, — ты понял, о чем я.

Валентина Ивановна не закопала меня, а урыла, по глотку затолкав грязюку аж до желудка.

Если я похож на Савву…то она точно как Каин в юбке."

"— Я за Нику порву любого, Валентина Ивановна, вам переживать не о чем.

— За это я спокойна. Меня волнует другое: а себя ты готов порвать за нее? Наступить на глотку готов?

Впервые в жизни я не задумываясь ответил:

— Я выбор свой сделал, и я его уважаю, не обижу и вреда не причиню, — она закивала, одаривая меня печальной улыбкой.