Бешеный

Миша уверенно доводил меня до безумия, до сладкой дрожи, раздвигая языком половые губы, лаская, то задевая клитор, отчего меня просто подбрасывало в диких конвульсиях, то нежно, почти невесомо скользя ниже, осторожно проникая внутрь, двигаясь в размеренном, неторопливом темпе, словно пробуя, смакуя.

И прекратив лишь на секунду, пробормотал что-то о сладкой девочке, какие-то совершенно немыслимые, пошлые глупости, провел шероховатыми пальцами по сердцевине и вновь приник ко мне губами, теперь уже не так нежно, даже жестко, отчасти болезненно, всасывая клитор и сводя меня с ума каждым движением языка. И я уже не смущалась, раздвинув шире бедра, сама задвигалась навстречу таким порочным, и в тоже время невероятно сладким, болезненно-мучительным ласкам. Больше не в силах сдерживаться, задыхаясь от нахлынувших эмоций, я выгнулась дугой, затряслась в какой-то невозможной, разрывающей меня на части агонии, падая, утопая просто в удовольствии, сладкой судорогой скрутившем каждую клеточку моего тела. И не выплыть просто, не выбраться, а я и не хочу, выбираться.

Глава 19

НИКА

— Зачем мы здесь? — спросила, когда Миша припарковался у одного из самых дорогих торговых центров города."

"В таких местах мне бывать не приходилось, просто незачем было, максимум, что я смогла бы себе здесь позволить — это пара носков, и то не факт. Подобные места я обходила стороной, закупаясь в более бюджетных местах. За модой я не гонялась, мне всегда был важен комфорт. Вещи я носила долго, нет, выглядели они вполне опрятно, но так уж вышло, что с детства мне приходилось учиться обращаться с вещами так, чтобы прослужили они как можно дольше. И я не стыдилась никогда своего внешнего вида, хоть и понимала, что явно не дотягиваю до своих сверстниц.

— Пойдем, — проигнорировав мой вопрос, Миша вышел из машины, обошел и открыв мою дверь, помог мне выбраться.

Теперь, когда я стояла снаружи, напротив огромного здания, оно казалось еще больше, мощнее, такое, наверное, и за весь день не обойти. Я даже произнести ничего не успела, Багиров просто взял меня за руку и потащил внутрь. И очнулась я, только когда мы внутри оказались, когда лоск ослепил настолько, что пришлось хаотично моргать. А Миша не останавливался даже, вел меня уверенно по центру, также уверенно завел в один из бутиков, где уже от одного лишь вида цен мне стало плохо.

— Миш, Миш, погоди, ну зачем это все?

— Так надо, малыш, — он подмигнул мне, а после кивнул консультанту и попросил: — простите, можно вас?

Девушка подлетела к нам со скоростью света.

— Добрый день, чем могу помочь? — она расплылась в доброжелательной улыбке, на удивление адресованной мне, а не Мише, как это бывало обычно, когда мы появлялись где-то вместе.