Бешеный

А ты говори мне обо всем, да? — прошелся по щеке, слизывая пот.

— Да, — шептала обкусанными мной губами.

Я раскрыл ножки и начал медленно входить. Это было так пиздецки хорошо, что на затворках сознания мельтешила мысль сделать это быстро, быстрее, сильнее. Но я зубами выгрыз другой исход.

Не прекращая смотреть на исказившееся болью лицо, плавно качнулся назад. Смог бы я сорваться? Миллион раз, но мне не позволяло что-то, что-то внутри настойчиво вопило, и я подчинялся этому."

"Каждый раз по чуть-чуть втискивал себя в горячее местечко, растягивая, и одновременно целуя в губы. Отвлекая. Рваное дыхание наполняло комнату, запах похоти, чистого секса обволакивал. Я дурел от своей девочки, дурел и был абсолютно счастлив от этого факта.

Зашел только наполовину, а ощущения, что уже кончил. Горячая возбужденная грудь терлась о меня сосками, абсолютно вышибая воздух из легких. Разметавшиеся огненные волосы прилипали к лицу, губам, но не вызывали отторжения. Моя.

Качнувшись в очередной раз, я со стоном погрузился в нее полностью, вырывая из груди наполненный наслаждением, болью и чистой похотью стон. Блядь. Не думал даже, что когда-то секс сможет настолько меня затопить эмоциями. Не в пубертате же вроде!

Сложнее всего замереть и не двигаться, особенно когда пульсация внутри разрывает.

— Какая узкая, — прошептал в губы, все также сканируя реакцию. Нахмуренные бровки постепенно разглаживались. Отпускает боль.

— Миш, ты такой…тебя…

— Я плавно, да? — кивок в ответ, а затем она сама потянулась к моим губам цепляясь маленькими ладошками за шею. Лучшее, что я чувствовал в своей жизни. Лучшее.

Постепенно движения стали рваными, резкими, чуть сильными, входил глубже и при этом нежно. Звуки обоюдных стонов, шлепков мокрых тел и рваного дыхания патокой заливали пространство. Хотелось больше. Сильнее. Но я был на грани. И как только Ника закричала, обессиленно упав на мокрые простыни, я со стоном вышел из нее и излился на плоский живот. Редкие мазки крови и спермы покрывали член.

Я со свистом опустился на кровать и перекинул на себя свою Нику. Даше дышать было лень, а член все не оседал. Ах, как хочется продолжить. Но стопорил себе сразу же. Нельзя, ей больно будет. Моей Нике не должно быть больно.

Она, блядь, моя.

И точка.

Глава 18

НИКА

Проснулась от громкого звука сирены, доносящегося из приоткрытого окна. Стоило разлепить веки, как на меня стремительной снежной лавиной обрушились воспоминания о вчерашней ночи, дополнительным напоминанием о которой служило легкое жжение между ног.

И теперь, лежа в собственной кровати, укутавшись по уши в одеяло, я не могла поверить, что действительно позволила, что именно я, срывая голос, извивалась в своей первый раз под парнем, который в общем-то даже не обозначил наши отношения.