Бешеный

— А я что, смеюсь? Я как раз не в том настроении для шуточек, Багиров, — нахмурился, после чего подошел к окну.

— Да что ты? Зачем пожаловал тогда?

Он помолчал с пару минут, а потом выпалил.

— Поговорить о Нике. Я хочу, чтобы ты прекратил вести себя с ней, как гадкое и мерзкое животное, — припечатал с ходу. — И вообще в идеале тебе бы не приближаться к ней.

Воу. А говорил, что друзья. Классные друзья, однако. Раз так в бой несется.

— Давай мы с Никой сами разберемся, как и что? Лады? Или ты сам имеешь на нее виды, вот и крутишься, решаешь проблему в лице меня? — я попытался ослепительно улыбнуться, но вышло такое себе, наверное. Хоть и противно засосало под ложечкой. Ракитин был выгодным женихом. Они вполне могли бы…Стоп.

— Нет, не лады, Багиров. Ника хорошая девочка, и я не хочу, чтобы она встряла в беду. А ты пока что не ведешь себя так, чтобы я думал иначе, — нахмурился еще больше и подошел ко мне.

— Ты преувеличиваешь масштабы проблемы, — попытался поднять с пола майку. Блядь, как старец. Хорошая девочка…"

"— Да, тогда отвали от нее! Найди другую, которая будет рада перед тобой ноги раздвигать, а Ника не такая, ясно тебе?! И если я еще раз узнаю, что она из-за тебя плачет, заставлю зубы по полу собирать, понял?

— Не такая, а какая? И откуда тебе вообще знать, какая она?!

Ракитин так извращался в экспрессии, что я аж опешил. Он подошел ко мне и тыкнул в грудь указательным пальцем:

— Тебе повезло, что ты и так синий, иначе бы и я приложился. Запомни! Я Нику знаю с детства, это самый открытый и добрый человек в мире. И она нихрена не заслужила такого отношения. И если ты еще раз ее обидишь, я за себя не ручаюсь! Да ты и мизинца ее не стоишь, Багиров.

Я не видел Ракитина настолько злым никогда. Сейчас он просто пылал яростью в мою сторону, а ведь мы друзья, нуууу по крайней мере считались таковыми. Так что я был знатно удивлен его реакцией. В какой-то мере он звучал так убедительно и уверенно, что не услышать его было бы сложно. Саша всегда умел убеждать.

Толчки в дверь не прекращались, и когда я на последнем издыхании все-таки открыл их, то чуть не уронил челюсть. Напротив меня, перепуганная и какая-то взволнованная, что ли, стояла Ника Зайцева, сжимая в руках ремешок пошарпанной сумки. Я задержал дыхание, оно замерло, а глаза моментально стали ощупывать хрупкую фигурку. Мне казалось, девчонка стала еще худее, скоро вообще прозрачной будет. Что-то в груди сжалось и заставило ребра ныть еще сильнее.

Короткое замыкание случилось у меня, когда она заговорила. И как говорится, лучше бы она молчала, потому что с каждым словом гнев во мне достигал каких-то космических высот.

С одной стороны, хотелось прижать е к себе, а с другой задушить, как только она начала лепетать что-то про долги и про то, что отдаст все до копейки.