Бешеный

Может мне не надо искать ее адрес, чтобы ты хуже не сделал? С бабушкой решим.

— Бать, мне надо просто проверить, доехала она домой или нет. Будь человеком! — почти сорвался окончательно с катушек, а все Ника виновата. Вот уж заноза в моей заднице. Несусветная просто!

— Громкость поубавь, нервный ты наш. Я уже заранее сочувствую твоей зазнобе.

Как шлепок по лицу, вот ей-богу. Кровь по венам заискрила от негодования. Как же!

— Она. Не. Моя. Зазноба, — прошипел в трубку.

— Вливаешь в уши как любитель, так что не смеши меня, лады? Пять минут и адрес будет. НО, повторюсь, глупости не делай.

Руслан отключился, а я закипел окончательно. Зазноба. Какая она мне зазноба? Резко свернув на обочину, притормозил у неприметной аптеки. Лекарства надо же купить, блядь. Чуть не забыл.

А потом сам себя одернул. Какого черта я этим занимаюсь? Сама себе купит! И зачем мне вообще знать, добралась она или нет? На все ответы внутри разгорался огненный шар из нетерпения и чего-то смутно знакомого…волнения? Я все-таки должен был доставить ее домой в целости и сохранности. НО ОНА САМА СБЕЖАЛА. Да, именно так вопил разум, но несмотря на это я пошел в аптеку и купил все по списку, а после сообщения бати с короткой припиской «не чуди» и адресом Ники, я сорвался к месту назначения как умалишенный.

Гнал на запредельной скорости, а, подъехав к неприметному и обшарпанному зданию, понял лишь одно — девочка жила слишком бедно, так бедно, что я и не догадывался насколько. Тут даже асфальта не было. Как так? Я после своей элитной двушки в центре привык к подземному паркингу и асфальтированным дорожкам, а здесь разруха. Всюду была именно разруха.

Мои порывы этот вид немного охладил. Вот он я, мажористый мудак, чудящий направо и налево, кидающий пошлые шутки, а она, вот она какая, реальность Ники.

Еще и обидел. Стало не по себе. Просчитав по номеру квартиру окна Зайцевой, увидел тускло горящий свет. Дома. Значит, наш разговор потерпит, немного потерпит до завтра.

Охладится и она…и я немного сбавлю обороты.

Успокоение отпустило жесткую стальную цепь волнения с моей шеи. Совесть практически затухла.

* * *СЕЙЧАС

МИША

Я стоял и миленько так охуевал с происходящего. То есть, пока я там совесть свою пытался заглушить и бегал по аптекам, как в жопу раненая рысь, она скакала на хую Ракитина. Моего друга! Вот же ж жизнь несправедливая сука, еще один друг, еще одна баба. Как интересно и смешно, только со мной могло такое приключиться. А как она умело строила из себя оскорбленную невинность? Как показательно обижалась? Чтобы что? Вернуться и переспать с очередным мужиком, когда до этого особо не сопротивлялась при поцелуе со мной. Да, пусть я ее тоже особо не спрашивал, но реакция-то была точно запоздалой. Так не реагируют на поцелуи тех, кого ненавидят.