Бешеный

Бабушка поправила мне прическу и тихо вышла, а я хоть и прибодрилась, но все равно думала о том, что не так как-то все. Куда эти мысли проклятые девать? Руки то и дело ложились на выпуклый животик, который не был большим, все аккуратно и нежно, но все равно я себя изводила знакомой темой «по залету», и казалось мне, что, если бы не беременность, Миша бы еще долго не думал о семье.

— Малыш, ты долго? Я волнуюсь уже.

— Миша, бляха муха! Нельзя невесту видеть до свадьбы!

— Детка, тебе не кажется, что ты и так достаточно расколупала мои мозги? Ну что еще за бред в твою светлую головку пришел.

— Миша!

— Ника! Да что за совокупление падших женщин?! — Миша подошел ко мне, обвил руками со спины, укладывая ладони на животе. — Авокадка, девочка моя, наша мама решила сожрать папке мозги, так что, когда ты родишься, я буду примерно как после нападения зомби — без извилин.

Я смеялась сквозь слезы, но чувствовала себя крайне уютно в руках своего жениха, который хоть и был немного дурашкой, но каким-то образом всегда мог забрать мой негативный настрой.

Авокадка — это отдельная тема. С самого начала нашу малышку Миша называл то горошинкой, то персиком, а все благодаря приложению, где визуально показывали размеры плода на определенной неделе. Авокадка прижилась до настоящего момента, хотя там уже полноценная дынька, но Миша непреклонен. Дыньки у него две, и обе у меня в лифчиках на несколько размеров больше, потому что грудь раздуло нехило. Кто-то очень даже рад.

— Миш, а мы женимся точно не из-за авокадки? — прошептала в пустоту. Волосы на загривке встали дыбом от того, как тяжело выдохнул мой жених.

— Да еб вашу налево и направо! — Багиров развернул меня к себе и впился в губы болезненным поцелуе, после чего осторожно подхватил меня на руки и потащил в уголок, где стоял стол-книжка в закрытом виде. Я моментально воспламенилась, и с этим уже ничего нельзя было сделать, кроме одного — удовлетворить потребность. С наступлением беременности секс у нас каждый день по несколько раз. Иногда я сама кидаюсь на Мишу, но чаще это обоюдное желание. Жили мы от визита к врачу к визиту, надеясь, что ничего не станет преградой к сексу. И когда мой врач снова говорила, что можно, мы срывались с цепи окончательно едва доехав до дома.

Да, живот стал больше и вариантов у нас не так много, но в целом оба довольны, особенно я, которая стала чувствительна буквально ко всему. Меня за ухом поцелуй, и все. Просто все. Я готова лететь в космос.

— Детка, быстро, и так чтобы с огоньком, да?

Я снова засмеялась, и откинулась к стене. Горячие ладони заструились по телу, обдавая жаром. Каждое касание до состояния жидкой лужицы на асфальте.