Бешеный

Мне тоже сорвало крышу, и начал наступать.

— РАКИТИН! А ну отошел к стене немедленно. БАГИРОВ, к другой. Быстро, а то я за себя не ручаюсь, — Каин удерживал нас двоих, что было крайне сложно, все равно что буйволов стараться удержать на месте.

Ракитин усмехнулся, тыкая в меня пальцем.

— Рус, хочешь знать, кого ты вырастил. Твой придурок сын поспорил на девочку. Все это на камеру сняли. Но так это полбеды. Он ей ребенка заделал, и беременной девочке в глаза сказал, что дети сейчас ему не нужны. Смотри, любуйся! — Саша начал хлопать, у меня словно уши бетоном залило. Что значит, беременная? Круговоротом в голове мелькали картинки того, как она задавала странные вопросы, ее потерянный взгляд при моих ответах, да и одёжка для новорожденных…Блядь.

Моя девочка.

— Что?

— То, Ника беременная. И за каждую слезинку я тебя буду по асфальту прикладывать, обещаю, — в очередной раз попытался кинуться на меня, но Руслан сам развернулся и залепил мне по морде. Дальше я смутно помнил хоть что-то. На какое-то мгновение зрение и слух меня покинули.

— РУСЛАН! — крик Насти наполнил комнату.

— Я так тебя воспитывал, сын?! ТАК?! Мне даже стыдно называть тебя своим сыном. Я мужика растил, а получился членоноситель. ВСЕ.

Руслан скинул все бумаги со стола, кивнул Саше и вышел из кабинета. Настя плакала и стирала с лица кровь.

Но я заслужил.

Глава 24

НИКА

Я не помнила, как бежала, пересекая дворы, врезаясь в случайных прохожих, потому что слезы застилали глаза, воздуха не хватало, и голова кружилась так, что ноги подкашивались. Я лишь только на упрямстве держалась, пока добиралась до соседней улицы, через которую выбежала на дорогу к остановке и запрыгнула в первую попавшийся автобус. Проехала несколько остановок, едва сдерживая рвотные порывы. Телефон бесконечно трезвонил в руках, каждый раз на экране высвечивалось: «Миша», но я упорно не хотела брать трубку."

"Не хотела слушать и даже слышать его голос. Во мне говорили обида и боль. Где-то на задворках сознания подавал голос здравый смысл, но так тихо и неуверенно, что я благополучно его игнорировала. Я не знала куда идти, не знала, что делать. Домой, в свою квартиру, мне совершенно не хотелось, потому что Багиров бы обязательно туда заявился, а я видеть его не могла. Да и что он мог мне сказать? Он уже и без того много сказал. Мне просто нужно было время, чтобы подумать, осознать, решить, что делать дальше.

Он поспорил, просто поспорил. Боже, я думала, что такое только в дебильных фильмах бывает, ну или в романах любовных на худой конец. И никогда не думала, что сама могу в этой ситуации оказаться. И как ни хотела, как ни старалась, не могла подавить в себе обиду.