Возвращение Бешеного

 — И ты устояла? — искренне удивился Леша-Шкаф. — Терпеть не могу «черных»! — со злостью выдохнула она. — Не успокоился, значит? Ну, мужики пошли! Не уломал, так хотя бы покусаю!

— Может, хватит так переживать? Он, собственно, только дружеский совет дал… — Леша попытался ее успокоить, но еще сильнее раззадорил.

— Дружеский совет? Ха-ха! Рассмешил! Мягко стелет, да жестко спать! Слушай «дружеские советы» такого, и никаких врагов не нужно. Это еще та змея… — Она вдруг оборвала себя на полуслове, немного помолчала, потом совершенно спокойно спросила: — Что ты решил? — А как ты думаешь? — Он зло усмехнулся. — Вот таким ты мне нравишься! — В ее голосе ЛешаШкаф отметил тот самый задор, который его всегда заставлял чуть вздрагивать: такой задор у Лолиты появлялся, когда кому-то грозила смерть.

— Ты меня не так поняла… — попытался несколько охладить ее пыл Леша-Шкаф, но это было уже бесполезно.

— Я прекрасно тебя поняла! — твердо заявила Лолита. — Здесь поможет только хирургическое вмешательство. Или ты хочешь все время ходить и оглядываться?

— Ну… почему оглядываться? — неуверенно начал Леша, но девушка тут же прервала его, словно размышляя вслух:

— Началось все с этих идиотских братьев, так? — Вроде так…

— И ты все мирные варианты им предлагал, так? — Даже очень выгодные для них. — Вот видишь! Далее, Гога… — Она задумчиво наморщила лоб.

— Но он-то вроде за нас… мешать не собирается. — Леша-Шкаф снова попытался вмешаться, чтобы приостановить ее «грандиозные» планы, но…

— Не будь мягкотелым: с волками жить — по-волчьи выть! Если ты их не уберешь, то они тебя уберут! — Но это же война!

— А сейчас что, мир? — хмыкнула Лолита. — Нет, Лешенька, коль ты ввязался в эту игру, то иди до конца, как говорится: «взялся за грудь, говори что-нибудь!» — Она как-то зло рассмеялась, и Леше-Шкафу стало действительно жутковато.

— Послушай, Лолочка, здесь нужно все внимательно обдумать, обмозговать… — Он тщетно попытался обратиться к ее благоразумию.

— Лешенька, милый мой. — Она прижалась к нему всем своим хрупким телом, которое так волновало его, и провела длинным пальчиком по щеке.

— Доверься мне и перестань волноваться: пусть теперь они волнуются. — Она опустила руку и взялась за его бунтующую плоть. — Ой, ты уже в боевой готовности… — Лолита неожиданно потянула его на себя, и они повалились на диван.

Чтобы не придавить ее хрупкое тело своей массой, Леша повернулся, и она оказалась сверху. С некоторых пор Лолита моментально возбуждалась от его насильственных действий и даже иногда специально оказывала ему сопротивление, доводя его возбуждение до опасной черты.