Террор Бешеного

- Человек, можно сказать, днями и ночами думает о тебе, переживает, потом набирается смелости и звонит, а его даже и не узнают.

- Скажете тоже, - смутилась она, - и кто же это днями и ночами думает обо мне?

- Как кто? Константин Рокотов! - Он весело рассмеялся.

- А я сразу вас узнала, но решила проверить себя, - схитрила девушка. Вам папу?

- Конечно, - и добавил, вспомнив имя, - Вика.

- Минуту... - Чуть прикрыв трубку рукой, она сказала: - Михаил Никифорович, нашелся наконец ваш пропащий, простите, пропавший... - поправилась секретарша, - сын!

- Может быть, ты и права, действительно пропащий... - недовольно буркнул Рокотов-старший и тут же взял параллельную трубку. - Все слышал? - спросил он Константина.

- Здравствуй, отец.

- Привет. Где пропадал? Где шлялся?

- Я тоже рад тебя слышать, - усмехнулся Константин. - Не сердись, папа, дел много было.

- Сколько бы ни было, но пару минут всегда мог найти, чтобы звякнуть матери, которая с ума сходит: что случилось с моим ненаглядным? - распекал полковник сына. - Или я не прав?

- Господи, конечно же, ты прав, папа! - охотно согласился Константин. Даю слово, что более такое не повторится! Слово даю!

- Если бы все слова, которые ты давал нам с матерью и не выполнял, мы засаливали в бочки, то их бы уже и ставить было некуда, - пробурчал полковник.

- Нет, папа, сейчас можешь мне верить.

- Это почему же? Ты что, с понедельника решил начать новую жизнь? усмехнулся отец.

- Не угадал. Я обзавелся личным мобильным телефоном.

- Тогда конечно. Но теперь ты будешь часто отключать его, - подколол он.

- Не буду, обещаю!

- Ладно, поверю, - смягчился Михаил Никифорович. - Матери-то звонил?

- Пока нет.

- Сначала разведку проводишь?

- От тебя разве что-то утаишь? - польстил Константин. - Как она?

- Как, как... переживает... Что, действительно так сильно занят был или это просто отговорка?

- Действительно, папа. Занимаюсь поисками похищенного ребенка.

- А что милиция?

- Ой, папа, словно ты не знаешь, как они работают, - вздохнул Константин, - додумались до того, что мать обвинили в халатности.

- Понятно. Подвижки, зацепки есть?

- Так... кое-какие...

- Может, помощь нужна?

- Пока нет, понадобится - обращусь. Мануйлов не звонил из своей Америки? Он назвал Савелия так, как они условились называть его вне дома.

- Господи, ты же ничего не знаешь! Не улетал он ни в какую Америку!

- Не улетел? А что случилось? - Ему показалось, что отец несколько взволнован.

- Случилось... - понизил голос полковник и многозначительно добавил: - Это не телефонный разговор!

- Скажи хотя бы, он в порядке?

- Это с какой стороны посмотреть, - после небольшой паузы ответил Рокотов-старший.

- Он что - в больнице? Где? Я могу его навестить? - взволновался Константин.

- Ты не тараторь, - прервал его отец. - Подъезжай-ка ты в наше кафе, скажем, минут через сорок. Сможешь?

- Конечно.