Террор Бешеного

Ты - мое прекрасное прошлое, и я вовсе не собираюсь от него отказываться, но, как поется в песне: ""Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко""... - красивым голосом пропела Светлана и неожиданно ласково провела ладонью по его щеке. - Не переживай, Костик: ты же сам отлично знал, что у нас не могло быть с тобой общего будущего. Ты хороший, добрый и нежный, но еще не созрел для семейного уюта, а когда созреешь, обязательно найдешь свою половинку и будешь по-настоящему счастлив, с грустью, но безо всякого сожаления вспоминая наши чувства, наши удивительные встречи. Это же было прекрасно, не правда ли? - Она не ждала ответа, а поэтому тут же перевела разговор: - Знаешь, у тебя улучшился вкус в одежде и у тебя просто классная машина! Впрочем, я никогда и не сомневалась, что ты можешь добиться всего, чего захочешь. Кстати, у нас будет мальчик, и знаешь, как мы решили его назвать?

Костик вопросительно взглянул в ее глаза, но ничего не сказал, в нем все еще таилась обида.

- Александром. - Она сделала паузу, в упор глядя ему в глаза, потом добавила: - В честь моего деда.

- Хорошее имя, - безразличным тоном заметил он и не без ехидства бросил: Это, конечно же, твое желание.

- Ничего подобного, - спокойно возразила она. - Во-первых, Славик настолько меня любит, что предугадывает мои желания, а во-вторых, Славик просто добрый человек, он даже о тебе не сказал ни одного дурного слова.

- Это тебе, - протянул Костик букет, словно только что его заметив, но на самом деле ему тоже захотелось сменить тему разговора. - Счастья тебе и удачи во всем!

- Спасибо. - Светлана взяла цветы и чмокнула Костика в щеку. - И тебе счастья, Костик!

- Прощай...

- Лучше до свидания, - улыбнулась она, отвечая на его рукопожатие, потом прошла несколько шагов и повернулась к нему, уверенная, что он все еще смотрит ей вслед, как и оказалось на самом деле. - Не грусти, Костик, - усмехнулась она и тихо добавила: - Я обманула тебя: мы со Славиком решили назвать нашего сына Константином! - и после этих слов уже больше ни разу не обернулась, растворившись в темноте подъезда.

Рокотов стоял как оплеванный и ощущал внутри себя такую пустоту, словно только что похоронил очень близкого человека. Ему казалось, что он упустил что-то очень важное для себя и вернуть этого уже никогда не сможет. Машинально открыв дверцу автомашины, Константин так же машинально запустил двигатель. Он ехал, не задумываясь куда и зачем. А мысли постоянно уносили его в то, не так уж и далекое, время, когда он был счастлив со Светой.

Вот они гуляют в парке, как дети радуются, бегая друг за дружкой, катаются на лодке, визжат от восторга на крутых горках, прозванных почему-то ""американскими"", а вот уже они в его небольшой квартирке.