Срок для Бешеного

— Жаль, дров может наломать, если не погиб в тайге…

— Выживет… — Бушин посмотрел исподлобья. — Кое-какая ниточка появилась.

— Пока у нас нет сведений о том, что они погибли, поиски будем продолжать! — строго сказал Чернышев. — А Москве ответим так: «Этапировать в Москву Говоркова Савелия Кузьмича не имеем возможности, потому что означенное лицо совершило побег из места заключения…» Все свободны… Капитан Зелинский, задержитесь. — Когда все вышли из кабинета, подполковник сказал: — Вы действительно решили покинуть нас?

— Откуда такие сведения? — удивился Зелинский.

— Знаю… Затребовали вашу характеристику… — Он вздохнул. — Я и комбат, насколько я знаю, охарактеризовали вас как хорошего работника и отличного офицера.

— Если откровенно, я вам завидую: выбраться из этой дыры, и сразу в Москву…

— Может, еще и не выйдет.

— Бросьте, я думаю, характеристики — простая формальность: все уже решено!.. А мне теперь ищи замену на место вашей жены… Хороший и толковый начальник спецчасти — проблема…

— Свято место пусто не бывает!

— И то верно… — Он задумчиво вздохнул. — А парня действительно жаль… Не знаю, может, вам пригодится… Был у меня его напарник, молодой такой парнишка, Михаил Никифоров…

— Он что-нибудь знает? — встрепенулся капитан.

— Паренек просто влюблен в Говоркова. Похоже, что с уголовниками тот оказался случайно. А незадолго до побега к нему подходил один осужденный, после встречи с которым Говоркова было не узнать: говорит, невменяемый стал, бледный как смерть… Пошел будто бы отдохнуть, а паренек решил на всякий случай проследить за ним, помочь, если что… Короче, Говорков угрожал кому-то!..

— А того, кто подходил к Савелию, он запомнил?

— О каких ниточках говорил Булгой?

— Единственное, — что мне известно, это кличка — Браконьер: он каким-то образом связан с побегом, но… — Он многозначительно посмотрел на Зелинского.

— Что вы, товарищ подполковник, ведь вы мне говорили о моей характеристике…

КАК ОН ЗДЕСЬ ОКАЗАЛСЯ?

Черный лохматый пес, развалившись напротив кровати с незнакомцем, положил га лапы огромную голову и дремал, сторожко водя своими ушами. Мишка нет-нет да бросал любопытный взгляд в сторону Савелия, словно недоумевая: когда же наконец он проснется? Лениво потянувшись, пес встал, проискал по деревянному полу к своей внушительной миске с водой и начал жадно пить, разбрызгивая воду по полу.

Это громкое чавканье разбудило Савелия. С трудом разлепив ресницы, зажмурился от ярких лучей, брызнувших из не зашторенного окна. Воспаленным глазам стало больно, и он хотел закрыться от солнца ладонью, но резкая боль в груди не позволила поднять руку.

Заметив, что незнакомец пошевелился, пес посмотрел на него и вернулся на свое место.