Срок для Бешеного

— Нет, он не из той группы! — уверенно возразил тот.

— Откуда ты знаешь, что я имею в виду?

— Догадался… Ты же о Воланде говоришь?

— Ты его знаешь? — удивился Савелий: воистину мир очень мал.

— Видел один раз… Года три назад мы с Тихоней Москву навестили, и после одного шухера пришлось когти рвать… Вот и сделал нам крышу этот самый Воланд… Я и не думал тогда, что пути пересекутся: он же из деловых…

— Но откуда тебе стало известно о Тихоне?

— Перед побегом рассказал, что нагрузили его тобой…

— А где он вас прятал? Помнишь?

— Прятал? Нет, прятал он нас не у себя: у фраера одного, на даче… Но я знаю, как на него выйти. — Федор стиснул скулы: снова пронзила боль. — Жаль, не смогу поучаствовать с тобой, я бы хотел прикрывать тебя с тылу!

Савелий напряженно смотрел ему в глаза, ожидая самого главного продолжения.

— Этот паук очень любит свою внучку и часто бывает у нее: это я точно знаю, от этого фраера, у которого мы жили.

— Ну? — нетерпеливо буркнул Савелий.

— Чего не знаю, того не знаю, но… каждый выходной он ее навещает… При желании вычислить можно…

— Вычислю! — зло бросил Савелий. — Ненавижу!

— А я понял, Савелий… — тихо сказал он. — Трудно тебе будет! Ох, трудно! Тобой руководит сейчас только злость и месть, а они плохие советчики! По себе знаю! Подумай, стоит ли тебе жизнь свою менять? Ведь друга-то не вернешь!..

— Оставить вое? Ну уж нет! Я хочу взглянуть ему в глаза, когда он будет испытывать то же самое, что испытывал Бардам! Я хочу, чтобы он кровью штаны обмочил вместо мочи! Оставить их в покое? Да я жить не смогу после этого, неужели ты не понимаешь?

— Я-то тебя понимаю… Понимаю и другое: ты-то помог мне ощутить мир по-другому! Значатся тебе нужен тот, кто поможет тебе… Это как цепочка доброты, которая не должна прерываться! Понимаешь, о чем я? Внутри каждого человека сокрыто доброе…

— И в Тихоне? — хмыкнул Савелий.

— И в нем! — убежденно воскликнул Федор и закашлялся. — Просто ему не повезло, что не встретил такого, как ты…

Зал судебных заседаний был совсем пустой, если не считать нескольких старушек, с любопытством поглядывающих на Савелия Говоркова, безразлично уставившегося прямо перед собой. Он сидел за барьером на скамье подсудимых, и два милиционера стояли по бокам, охраняя его.

Савелий провел по гладкостриженой голове и взглянул на прокурора. Он был, молод, годно, совсем недавно окончил институт. Несколько раз многозначительно записывал что-то себе в блокнот.

Перед судьей и заседателями стоял Алик. Он был одет в безукоризненно отутюженный костюм-тройку и совершенно спокойно отвечал на вопросы судьи.