Срок для Бешеного

 — Пойди и приведи себя в порядок: оденься в парадный костюм, причешись, а потом приходи ко мне в кабинет… в директорскую…

— Хочу познакомить тебя с… — Воспитательница неожиданно смущенно запнулась, но тут же спохватилась: — …с одними хорошими людьми…

— Опять в сыновья детей мнут? — догадливо произнес Савелий, потом вздохнул совсем по-взрослому и деловито добавил, безнадежно махнув рукой: — Не возьмут, худенький я… Сколько раз уж хотели… Он снова вздохнул и послушно отправился одеваться.

Марфа Иннокентьевна с жалостью смотрела ему вслед, пока он не скрылся в жилом корпусе, потом вздохнула точно так же, как и Савка, и быстро подала в директорскую…

Савелия не впервые выбирали для «смотрин», но от него всякий раз стыдливо отказывались Однако каждый раз он волновался и ждал, что придет добрая и красивая женщина, похожая на тетю Тому и на Марфу Иннокентьевну, заберет его в сыновья и вся его жизнь станет сплошным праздником…

Вот и сейчас, услышав эту новость, он очень спешил: вдруг не дождутся и уедут, не встретившись с ним. Руки никак не хотели попадать в рукава полосатой футболки, а ноги — в штанины темно-серых брюк, подаренных шефами. Однако он справился, взглянул на себя в большое трюмо, установленное между кроватями, пригладил мокрые непослушные вихры и несколько раз «проутюжил» рукой стрелки на брюках.

У самого входа в административный корпус Савелий быстро огляделся и юркнул за угол. Наклоняясь под итогами окнами, он подкрался к кабинету директора. Створки окна были приоткрыты, и Савелий прислушался.

А мне все-таки непонятно, голос Марфы Иннокентьевны звучал несколько раздраженно, когда двое бездетных людей усыновляют ребенка, тогда все ясно и вполне естественно, а вы… Она сделала паузу. — У вас же есть уже ребенок?!

— Я не понимаю, какое вам до этого дело? — спокойно отозвался женский голос, который вполне можно было спутать и с мужским: настолько грубым и низким он был. Савелий вскарабкался на завалинку и с опаской заглянул в окно. Полная, вычурно одетая дама с ярко накрашенными губами невозмутимо разглядывала свои ухоженные руки с ядовито-красными ногтями.

— Как вам ни кажется странным, но мне действительно не безразлично, как будет жить единю моих воспитанников, будет ли ему хорошо в новой семье…

— Вы что же, думаете, ему будет хуже в нашей семье, чем в вашем приютском доме? — Дама заметно начала терять терпение и спокойствие.

— Я этого не говорила… пока, во всяком случае! — мягко возразила Марфа Иннокентьевна.