Приговор Бешеного

— В таком случае кого мы ждем? — спросил Михаил.

— Никого. Едем! — скомандовал Савелий.

— А я есть хочу, — неожиданно услышали они и с удивлением обернулись к своему пленнику.

— Надо же, заговорил, — присвистнул Денис.

Получилось так, что они с огромным трудом, попав даже в перестрелку с группой каких-то сумасшедших местных бандитов, при помощи приятелей и родственников Дарьи Неволиной благополучно перебрались из Азербайджана в Турцию (нужно заметить, что довольно ощутимую роль в плавном пересечении границы сыграло существенное финансовое вливание в бюджет одного из пограничников). На территории Турции они перестали постоянно накачивать Мушмакаева наркотиками, считая, что тому не удастся привлечь к себе особого внимания турецких властей, поскольку его мучила ломка. Ведь в самом деле — ломка наркоманов служит отличной возможностью для шантажа. Как только Мушмакаев делал попытку привлечь к себе внимание посторонних, Савелий говорил, что он не подучит «дозы», и пленник тут же успокаивался.

Пограничник, организовавший их переправку через границу, в благодарность за большее вознаграждение, чем он рассчитывал, созвонился со своим знакомым в Турции и договорился о том, что тот займется их переброской через турецкую границу в Болгарию, получив по тысяче долларов за человека. Описав их машину и Савелия, пограничник некоторое время слушал, потом попрощался и отключил телефон. Он разговаривал с приятелем на каком-то языке, который был незнаком ни ребятам, ни Савелию, и потому они ждали, что тот скажет. Парень успокоил их, заверив, что все будет в порядке, затем рассказал, где будет ждать проводник, попрощался и удалился прочь.

Страну они пересекли без особых трудностей, если не считать обычной мороки с пленником, и вскоре их машина остановилась в условленном месте встречи с их будущим проводником. Ровно в девятнадцать часов перед ними появился невысокий черноволосый мужчина, возраст которого определить было нелегко. Он был одет в шорты, из которых торчали крепкие ноги молодого человека, однако его морщинистое лицо сбивало с толку — ему можно было дать и тридцать и все пятьдесят лет.

Несколько минут незнакомец молча смотрел на стоящего рядом с машиной Савелия, словно оценивая его, прежде чем принять решение. Оценка явно оказалась положительной: он улыбнулся, обнажив полный рот белоснежных зубов, и протянул руку.

— Это о вас мне Али рассказывал? — практически без акцента спросил он по-русски. — Меня Тагиром зовут.

— Сергей, — отвечая на рукопожатие, представился Савелий. — Отлично говорите по-русски, хоть вы и турок.