Приговор Бешеного

— Точно! Я даже глазам своим не поверил, подумал, не галлюцинация ли это от усталости: к тому времени мы почти сутки уже дежурили, присмотрелся — они! Помнится, я тогда еще подумал, что Мушмакаев напрасно держит такого водителя.

— А ты, случайно, не знаешь, кто дежурил в тот день в направлении, куда уехал «уазик»? — неожиданно поинтересовался Умар.

— Как не знать? Там мой приятель дежурил в тот день, Руслан его зовут. Мы с ним сдружились сразу же, как он только из Москвы приехал.

— Нет, чеченец. Только долго в Москве прожил, с родителями. А потом, узнав, что творится на родине, бросил родителей и встал в наши ряды. — О своем друге он рассказывал с такой гордостью, словно давал характеристику на представление его к ордену.

— А ты не можешь связать нас с ним? — спросил Умар и достал из кармана трубку сотового телефона.

— В том-то и дело, что не могу. — Парень явно переживал свою оплошность.

— Хочешь сказать, что он тоже пропал? — тут же предположил Умар.

— Что пропал не только он, но и весь наряд: пять или шесть человек, точно не помню.

— А когда это случилось?

— Как раз в тот самый вечер… — начал парень и вдруг воскликнул:

— В тот вечер, когда и проезжала эта машина с Мушмакаевым! — Он вдруг присвистнул. — Ты хочешь сказать, что это связано между собой?

— Не исключено, — кивнул Умар и тут же добавил: — Но об этом никому ни слова! Понял?

Вернувшись к своим соратникам, Умар сказал:

— Парни, все несколько усложняется.

— О чем ты, командир? — спросил Ваша.

— Судя по всему, нашего командира успели вывезти из Чечни, — недовольно ответил Умар.

— И куда же? Неужели в Азербайджан? — осторожно предположил Масуд-Али.

— Можешь радоваться: я отлично помню, что там у тебя живет родной брат.

— Знаешь, сколько лет мы с ним не виделись?! — обиженно воскликнул тот.

— Вот и увидишься… — Умар взглянул на часы, — … через несколько часов, на, звони ему.

— Какие могут быть шутки? Звони и говори, чтобы встречал, возможно, понадобится его помощь. Насколько я помню, он вроде бы на таможне работает?

— У тебя отличная память, командир, — польстил Масуд-Али, затем взял телефонную трубку и стал набирать номер…

Пока чеченская группа, возглавляемая хитрым Умаром, вышла на след группы Говоркова, в Москве бурную деятельность развил Краснодарский. Имея довольно большой авторитет в криминальных кругах бывшего Советского Союза, он бросил клич по своим знакомым, описав довольно детальный портрет Савелия и дав понять, что любое сообщение о его возможном местонахождении будет щедро оплачено. Не прошло и суток, как он начал получать сообщения — сначала из Чечни, но в них не было ничего существенного, кроме одной детали, которая сразу насторожила Краснодарского.