Приговор Бешеного

— А как же, — подмигнул Савелий, — только прошу вас не расслабляться. Помните, мы на вражеской территории.

— Понимаем, — заверил Михаил.

— Как наш «приятель»?

— Скушал «дозу» и баиньки.

— Я немного тоже прикорну, Михаил — за руль. — Савелий сел рядом с ним впереди, и они тут же тронулись.

Не успел Савелий прикрыть глаза, как мгновенно провалился в глубокий сон. И словно перенесся в далекий Афганистан. Наверное, человеческий мозг так устроен, что первым делом реагирует на ситуацию, в которой оказывается его хозяин в данный момент. Они сейчас находятся на чеченской земле, которая для них действительно не только чужая, но и враждебная: в любой момент их поджидает смертельная опасность, и даже во сне мозг как бы напоминает своему хозяину: будь начеку, не расслабляйся, если хочешь выжить.

Этот сон не раз посещал Савелия. Разъяренная, но мертвая молодая афганка, выкрикивая ругательства на своем языке, проклинает его, а потом плюет кровавой слюной ему в лицо. И всякий раз Савелий сразу же просыпается.

Так произошло и на этот раз: кровавый плевок афганки застал его минут через пятьдесят, и в тот же миг путь им преградил чеченский патруль. Савелий окончательно сбросил с себя сон от резкого, гортанного окрика по-чеченски. Михаил резко затормозил, и Савелий едва не стукнулся о лобовое стекло.

— Что? — встрепенулся Савелий.

— Патруль. Чеченский. Словно из-под земли выросли, — шепотом ответил Михаил.

Перед ними, с автоматами наготове, стояла небольшая группа чеченцев. Их было четверо, но Савелий нисколько бы не удивился, если бы в кустах их прикрывали другие. Один из них что-то настороженно произнес, обращаясь к сидящим в машине.

— Чего он хочет? — шепнул Савелий.

Савелий выглянул в окно:

— Привет, мужики! — дружелюбно сказал он. — Не скучаете?

— Парол? — с сильным акцентом спросил тот порусски.

— «Восток пробуждается!»

— «Кавказ поддержит!» — хмуро отозвался тот. — Откуда и куда едешь?

— Командира в больницу везу, — с деланной грустью ответил Савелий,

— сволочь одна подранила.

— А там кто? — настороженно спросил он, заглянув в кабину и рассмотрев неподвижное тело Мушмакаева.

— Я друг, — уверенно ответил Савелий. — А за рулем его личный порученец Михаил Гадаев. Послушай, в чем проблема, приятель? — стараясь не раздражаться, спросил он.

— Михаил? Не родственник ли он достопочтенного Ясы Гадаева? — не обращая внимания на вопрос Савелия, поинтересовался тот.

— Ты знал моего дядю? — вступил в разговор Михаил.

— И очень уважал его, — с почтением ответил старший и вдруг перешел на чеченский: — Послушай, извини, что с таким недоверием встретили вас…

— Никаких обид! — тут же заверил Михаил. — Чтото случилось? — Он даже приоткрыл дверцу машины, но выходить не стал.