Приговор Бешеного

 — Понимаешь?

— Вот и хорошо! Желаю удачи! — Он крепко пожал Богомолову руку и пошел к своему рабочему столу.

Вернувшись к себе в кабинет, Богомолов мучительно искал выход из создавшейся ситуации, но в голову ничего не приходило. Промаявшись почти до конца рабочего дня, на «автопилоте» занимаясь ежедневной текучкой, он отпустил Рокотова домой, а сам опять сел за стол, уперся лбом в ладони и несколько минут сидел неподвижно. Казалось, он заснул. Но именно в эти минуты Богомолов пытался взглянуть на себя со стороны. Его память отчетливо запечатлела горечь в словах Савелия, попенявшего на то, что Богомолов не предупредил. Нет, второго такого случая не будет. Достаточно, что ему впервые пришлось оправдываться перед самим собой. Не предупредить об опасности человека, который тебе верит как самому себе, такое называется точным словом — предательство. А предательство оправдать невозможно ничем.

— Ничем! — резко бросил он вслух, подняв голову.

Он снова стал тем Богомоловым, которым его знали близкие: целеустремленным, решительным, бескомпромиссным. Человеком, который знает не только чего хочет, но и что он может. Он взял трубку и набрал номер.

— Слушаю вас, — отозвался Савелий.

— Привет, «крестник»! — бодро воскликнул Богомолов.

— Добрый вечер, — настороженно ответил Савелий. — Что-то случилось?

— Во-первых, прости меня. — Голос Константина Ивановича чуть дрогнул.

— Я уже давно забыл, а вы все маетесь, — успокоил генерала Савелий.

— Очень точное слово, — вздохнул он, — да, маюсь!

— Я же сказал правду: давно забыл.

— Спасибо. Ты, «крестник», будь поосторожнее, пожалуйста, в пути, мало ли какие колдобины попадутся, особенно в Москве. Едешь себе спокойненько, а тебе как снег в голову — яма. — Эту фразу он продумал и был твердо уверен, что Савелий поймет все, как надо.

— Спасибо за заботу, но я об этом постоянно помню. — Савелий действительно сразу понял, что по их душу высланы люди, которые, судя по тому, что Богомолов рискнул предупредить его, гораздо опаснее других. Он вдруг задумался над фразой «как снег в голову»: случайная оговорка или… Господи, не на снайперов ли намекает Богомолов? — Пусть колдобины, ямы, пусть снег в голову, прорвемся, «крестный»! — весело воскликнул он.

— Буду с нетерпением ждать, когда ты придешь в гости. — В его голосе чувствовалось облегчение: Савелий все понял.

— Постараюсь не задерживаться.

— Живи долго, — напутствовал Богомолов вдогонку, но из трубки уже доносились короткие гудки…

Семен Краснодарский матом крыл по телефону на чем свет стоит Сашку Косого, в миру Александра Ивановича Косоргина, одного из своих бригадиров. Ему было чуть за тридцать, но образование он имел, как говорится, высшее без среднего.