Правосудие Бешеного

Во время беседы ""государственный человек"" сосредоточенно поглощал королевские креветки, но в какой-то момент, пронзительно взглянув на Мушмакаева, безо всяких прелюдий спросил:

- Скажите, как вы считаете, готов ли чеченский народ продолжать борьбу с российской армией или люди уже устали от хаоса и терроризма и готовы к сотрудничеству с Москвой?

Мушмакаев расправил свои хилые плечи.

- Чеченский народ будет воевать с русскими хоть еще сто лет, пока не добьется полной независимости от России! - гордо воскликнул он.

- Спасибо, - вежливо сказал ""государственный человек"".

Казалось, ответ командира боевиков его полностью удовлетворил.

Непонятно почему, но Мушмакаев почувствовал себя учеником, правильно ответившим на вопрос учителя. И тут, словно в награду, на колени к Мушмакаеву опустилась неизвестно откуда взявшаяся очаровательная блондинка и принялась страстно целовать его, увлекая на диванчик, стоящий под иллюминатором. Троица за столом как будто и не заметила передислокации Мушмакаева. Только Велихов загадочно и ободряюще улыбнулся уголками губ. За столом продолжался оживленный разговор, отдельные фразы которого долетали до Мушмакаева: ""Пока идет война, чрезвычайное положение можно не вводить... Победу одержим к выборам... Албанцы обойдутся много дешевле...""

Но разгоряченного похотью героя чеченской и дагестанской кампаний волновало сейчас лишь одно, где бы уединиться со страстной незнакомкой. Всегда угадывающий его помыслы Велихов, как и подобало хозяину стола, предложил подняться на палубу, подышать морским воздухом и посмотреть на звезды. Пропустив вперед ""государственного Шуру"" и Джанашвили, он проследовал по трапу за ними, плотно притворив за собой дверь каюты...

Пока Велихов и Джанашвили общались с Мушмакаевым и Шурой на яхте, ФСБ искала Рассказова-Рогожина.

Уже было установлено, что похожий на него человек не покидал пределов России. Теперь только оставалось найти его след на ее обширных просторах.

Андрей Воронов потерял покой и отдых, вкладывая все свои силы в эти поиски. Тем более постоянный объект его наблюдения, Тим Рот, в эти дни неожиданно улетел в Нью-Йорк, и Воронов наконец-то обрел так необходимую ему свободу действий.

В ФСБ быстро выяснили, что до своего прибытия в Москву Рогожин некоторое время проживал в Приморье и даже сумел стать доверенным лицом одного из тамошних губернаторов. Но Рассказов не был настолько глуп, чтобы вернуться туда, где он уже засветился. Он понимал, что ФСБ считает его опасным государственным преступником, и выжидал, чтобы выиграть время.

Выправив себе новый паспорт, Рассказов все еще надеялся на то, что ему удастся приладиться к новой российской жизни, и отсиживался в тихом, далеком от основных политических битв месте.